— Построение на подъем флага!
Бегом, бегом — топот матросских ног по трапам, по палубе. Они становятся в определенном месте, в определенном порядке. Сами выравниваются в две шеренги. Как обычно, замкомандира проверяет строй, кажется, через минуту на палубу должен выйти и принять рапорт их командир, капитан Соляк. Но сегодня капитана Соляка с ними не будет. На набережной собирается толпа любопытных.
На правом ноке реи вахтенный сигнальщик поднимает исполнительный флаг. До торжественного подъема военно-морского флага на «Морусе» остается пять минут.
— Осталось пять минут! — докладывает он громко.
На корме корабля к древку флага подходят боцманмат Марек Лямут и два вахтенных с флагом. Вахтенный сигнальщик смотрит на часы и поднимает исполнительный флаг вверх, что означает: «Осталась минута». Марек прикрепляет флаг к фалу. Сигнальщик спускает исполнительный флаг и докладывает:
— Время!
Более бледный, чем обычно, подпоручик Сломка неожиданно твердым и решительным голосом командует:
— Смирно! Равнение на флаг!
Все головы повернулись в указанном направлении. Люди на берегу — привыкшие к морским обычаям — один за другим снимают шапки.
Подпоручик Сломка приказывает:
— Флаг поднять! — И, четко повернувшись влево, он отдает честь. И смотрит Сломка, и смотрят парни с «Моруса», как по древку поднимается их бело-красный военно-морской флаг, символ жизни и боевой готовности корабля.
Заместитель командира корабля, подпоручик Дариуш Сломка, который с того момента, как отвезли в больницу раненого командира, принял на себя его функции, поручик Линецкий и боцман Стрыяк в эту ночь так и не сомкнули глаз. Нужно было отвезти раненых в больницу, связаться с оперативным дежурным, постараться как можно скорее привести в боевую готовность корабль, проверить приборы, механизмы и помещения — все это продолжалось до утра. Особенно много работы было у поручика Линецкого, который не мог себе простить того, что именно у него так не вовремя отказала электропроводка. А причина, которую он обнаружил неожиданно быстро, оказалась простой: вода, которая с такой силой и в таком количестве ворвалась на корабль, привела к многочисленным, почти серийным коротким замыканиям, что, в свою очередь, вызвало пожар, завершивший то, чего не успела сделать вода. Линецкий со своими людьми в течение часа справился с повреждениями и рвал на себе волосы из-за того, что, если бы ему не нужно было во время шторма заниматься аварийным рулем, наверняка «Морус» не блуждал бы по морю, как слепой щенок.
Когда утром, приехав прямо из больницы, где навещал раненого Соляка и остальных членов его команды, командор Скочек вбежал на палубу «Моруса», поручик Линецкий мог доложить командиру дивизиона, что ремонт электропроводки заканчивается. Хуже было с радиорубкой — там полусожженная и подмоченная аппаратура, несмотря на отчаянные усилия хорунжего Кактуса и мата Татецкого, продолжала бастовать.