На второй день я, уже в новом качестве, примчался рано, еще до подъема, и уже издалека любовался кораблем, его стройными очертаниями с большим горбом — ракетными установками: это мой корабль, мой „горбунок“, мои конек-горбунок, ни с того ни с сего мне почему-то сказка вспомнилась, вот этот горбунок, уж больно ласково, даже смешно, впрочем, так называют наши малые ракетные корабли — „горбунки“ о нас говорят, так же как мы торпедные катера зовем „шлепанцами“, но это так, чтобы традиции поддержать и чтобы скучно не было, и не знаю, признаваться сейчас или не признаваться, но когда я встал на свое место в ходовой рубке, посмотрел по сторонам, вижу, каждый занят своим делом, тут я легонько корабль похлопал и про себя тихонько говорю ему: „Морус“, не подведи меня, с сегодняшнего дня мы вместе будем бродить по морю и должны друг друга уважать, договорились, старик? И так я похлопываю его по сегодняшний день, каждое утро, как только встаю на ГКП, и мы друг друга уважаем… На верфь его поставят, это ясно. Но ребята — молодцы! Радиостанция, электропроводка. Марианский приехал. Нет, нечего обольщаться, все это мне даром не пройдет, но главное, чтобы к ребятам не прицепились: я — командир корабля, и я за все в ответе. Интересно, что там Полецкий найдет. Уж что-то, а специалист он настоящий. Помню, как я еще курсантом у него на практике был. Озлобился он теперь, раскис. Дарек говорит, что Полецкий все его о скорости спрашивал, о маневрах. Там все записано, пусть изучает. Скорость! Уж в этом-то я разбираюсь! „Морус“ на волне сидел как влитой, я чувствовал, что все в порядке, а тут вдруг… И надо же так случиться, что меня именно сейчас в больницу положили. Справится ли Дарек? Скочек говорит, что не мог узнать моего „профессора“. Славек ему поможет, Стрыяк, Домбек… Этот Домбек — настоящий клад, опытный, спокойный. Черт побери, вот ведь ему не повезло, был бы первоклассным офицером. Правда, не всегда удается то, о чем человек мечтает. А он мужик упрямый — техникум закончил. Я помню первое партийное собрание на „Морусе“. Почти половина команды, у одних стаж большой, другие только недавно в партии. А тут я вспомнил, как меня в партию принимали. У нас была хорошая зетемповская