— Выпьешь еще?
— Там такая толпа…
— Что-нибудь придумаю, подожди минутку.
Сташек побежал, влез в очередь, но когда он, раздобыв две новые бутылки, вернулся, каштановая девушка куда-то пропала. Ах черт побери! Пришлось Сташеку одному пить свое пиво, но тут подвернулся Тадек Хрусьцик и вылакал бутылку. «Что скажешь, мастер перчатки, не пора ли нам домой?» — «Пора, — хмуро согласился Сташек, — пойдем в зал, поищем ребят». Один идти соглашался, второй посылал их к черту: «В казарму? Как раз когда начинается настоящее веселье? А ведь увольнение-то у нас до утра». Оркестра на эстраде не было, каштановой девушки тоже. Сташек подошел к ударным инструментам, сел и рассыпал палочками серию тактов, потом кто-то забренчал на гитаре. Еще один дунул в саксофон, ребята договорились и заиграли. Сташек даже не заметил, как зал снова заполнился. Ребята дали ему возможность солировать, он бил по барабанам и тарелкам так, что искры летели, а когда кончил, раздались крики «браво», свист и просьбы повторить. Тогда он осмотрелся по сторонам и в глубине, у колонны, заметил зеленое платье. Каштановая девушка улыбалась и аплодировала Сташеку, но какой-то детина обнимал девушку за шею и наклонялся губами к ее волосам. Сташек дернулся, но в последнюю минуту взял себя в руки и, как в дешевой оперетте, объявил всем, что он сейчас будет играть только для одной, самой красивой, зеленоглазой, в зеленом платье. Зал завыл от восторга, Соляк бросился к барабанам, детина остался один под колонной, а девушка пропала, будто ее ветром сдуло. Сташек нашел ее в гардеробе, где она надевала плащ.
— Разрешите, я вам помогу? — Сташек поддержал плащ. Девушка даже не поблагодарила.
— Сердишься на меня?
— Я не переношу, когда кто-то валяет дурака, да еще за мой счет. До свидания, пан курсант.
Она вышла и хлопнула дверью. Соляк побежал следом, вспомнил о фуражке, вернулся и догнал девушку только на перроне, где она ждала электричку. Они стояли молча, так же молча сидели рядом в вагоне. Когда поезд подъехал к Вжешчу, девушка встала.
— Пока, мне здесь выходить.