— Пожалуйста!
Рядом с сейфом стоял большого роста, еще не старый, но уже почти совсем лысый командор-подпоручик с широким открытым лицом, который внимательно смотрел на Соляка.
— Простите, не знаю, сюда ли я попал. У меня вызов на двенадцать часов…
— Капитан Соляк, командир «Моруса»?
— Так точно, гражданин командор.
— Моя фамилия Повуй, садитесь. — Прокурор сделал неопределенный жест рукой. Два стула стояли у старого письменного стола, заваленного документами, книгами, а в углу, ближе к двери, еще один. Соляк, немного поколебавшись, выбрал стоящий у двери. Командор улыбнулся:
— Может, сюда, здесь ближе, гражданин капитан, и нам удобнее будет.
— Спасибо.
Прокурор полез в шкаф, вытащил оттуда какую-то зеленую папку и тяжело сел за письменный стол. Он что-то прочитал, потом посмотрел на собеседника.
— Капитан Соляк, вы уже ознакомились с протоколом, составленным по поводу аварии на «Морусе»?
— Нет, гражданин командор.
— Тогда прошу, читайте. Только внимательно читайте, не спешите, а потом мы поговорим.
Соляк, взяв протокол, почувствовал, что его рука невольно дрогнула, это злило его вдвойне — не только потому, что ему не удалось справиться с волнением, но он был уверен, что это заметил и прокурор.
— Если хотите, можете выписывать то, что вам нужно. Вот бумага.
— Спасибо, гражданин командор, я сначала просто прочитаю, мне интересно.
— Понимаю. — И прокурор углубился в лежащие перед ним документы.
Соляк быстро просмотрел короткий текст протокола и более внимательно стал читать последнюю страницу, где находились выводы и предложения комиссии. По мере того как Соляк их читал, он то бледнел, то краснел. При этом капитан скорее чувствовал, чем видел, что прокурор незаметно следит за его реакцией. После того как Соляк познакомился с выводами комиссии, он тяжело вздохнул и начал читать весь текст уже более внимательно. Прокурор сдержал слово и не торопил его, хотя Соляк просматривал протокол несколько раз. Наконец он закончил чтение.
— Я прочитал, гражданин командор.
— Хорошо.
Прокурор встал, вышел из-за стола, сел напротив Соляка и вынул сигареты:
— Вы курите?
— Спасибо, не курю.
— А я, пожалуй, курю слишком много. — Он чиркнул спичку, поднес ее к сигарете и с удовольствием затянулся большой порцией дыма. — Так говорите, что протокол вы прочитали. Я тоже его просмотрел, готовясь к разговору с вами. С той только разницей, что я его читал, если так можно сказать, спокойно, а вы — и это понятно — с соответствующей дозой эмоций. Ну ничего, а теперь, капитан, постарайтесь отбросить эмоции и попробуйте посмотреть на это дело в меру объективно.
— Понятно, гражданин командор, но…
— Минуточку, еще два вопроса.
— Простите.
Прокурор встал и начал медленно ходить по комнате. Соляк следил за его движениями, и ему все больше казалось, что он откуда-то знает этого медлительного гиганта. Прокурор говорил:
— А вопросы следующие. Первый — это повреждения, которые получил корабль во время шторма. Нет, нет, я сейчас вовсе не хочу приписать кому-нибудь вину за это. Просто констатирую факт, что ракетный корабль «Морус» получил повреждения, ну, скажем осторожно, на приличную сумму. А если к этому добавить то, чего комиссия не учла, — тяжелое ранение двух членов команды, которые длительное время не смогут выполнять свои обязанности, — то картина будет полной. Уже этого достаточно, чтобы объяснить интерес прокуратуры к делу «Моруса». Вы согласны?
— Понимаю, гражданин командор.
— Теперь второй вопрос. То, что прокуратура заинтересовалась аварией корабля, ранением людей, вовсе не означает, что мы уже ведем против вас, как командира корабля, следствие. Нет. Просто мы хотим в этом деле разобраться. Изучить его и только тогда принимать решение.
— Простите, но тогда я не очень понимаю, в качестве кого я тут должен выступать…
Прокурор улыбнулся и сел.
— Свидетеля или подозреваемого, да? — продолжил он мысль капитана.
— Что-то в этом роде.
— Так вот, капитан Соляк, ни в первом, ни во втором качестве. Не сердитесь, но давайте забудем о телевизионных детективах, где часто говорят так: «С этого момента каждое слово, которое вы произнесете, может быть использовано против вас» — и так далее. Просто поговорим как офицер с офицером, ведь каждый из нас выполняет свои обязанности. Причем, конечно, если вы не хотите высказывать своего отношения к протоколу, это ваше дело…