Солнечное утро брызнуло лучами. Подул ветерок, подняв пыль, облако сухих листьев и вырванной травы.
Роберт злился, расчесывая укусы, и, послюнив пальцы, смачивал волдыри.
Сколько же времени? Часы остановились в двадцать минут пятого. Вчера.
— Куда ты лезешь со своим ухом, идиот? — Он оттолкнул Смышленого, который заметил его взгляд и присел рядом, чтобы проверить, не ожили ли часы.
Роберт сидел, вытянув раненую ногу. Муравьи суетливо сновали по ней, будто что-то озабоченно ища. Роберт украдкой рвал листочки блокнота, всунув связанные руки внутрь сумки. Ожидание становилось невыносимым.
Недалеко от него присела на корточки молодая, длинноволосая девушка. Позади девушки на колени встала старая женщина — видимо, ее мать. Она брала ее волосы в руки, разглядывая пряди на солнце, ища насекомых. Роберта мутило от этого зрелища.
Далеко, где-то очень далеко, раздался сухой треск выстрелов. Мео замерли и, приложив ладони к ушам, напряженно вслушивались. Это были далекие автоматные очереди «Да, это автоматы. Значит, они наткнулись на солдат Патет Лао», — с облегчением вздохнул взволнованный Маляк.
Прошло довольно много времени, прежде чем воины вернулись. Трое из пятерых. Роберт был в восторге. Один, раненный в плечо, размахивая руками и не обращая внимания на кровь, сочащуюся из ран, стоял на коленях перед вождем и о чем-то шепотом ему докладывал.
Поднялась суматоха. Завыла, захлебываясь от плача, какая-то старуха. Жаба подскочил к ней и испачканной в крови ладонью зажал рот, приказывая молчать.
Все тут же встали и направились вверх по крутому склону, углубляясь в чащу.
У Роберта перехватывало дыхание, сердце работало с перебоями. Его тащили, крепко держа под руки. Вшивый оборачивался, смотрел на него с гнусным вожделением. Уши. Он держал в руке длинный нож, потемневший от сока срезанных ветвей. Уши… Продержаться, из последних сил продержаться. Карабкаться, подтягиваясь, цепляться, несмотря на связанные руки, за лианы. Робусь, береги себя.
Он снова украдкой разбрасывал обрывки бумаги. Берегу, берегу. Обозначу путь, которым бегут мятежники.
Быстро, не останавливаясь, мео преодолели голую вершину горы и спустились вниз. Из-под ног поднималась коричневая пыль, запах грибов бил в ноздри.
Куда меня занесло? Ведь это захламленный чердак. В этом мутном от пыли воздухе можно задохнуться. Над головой нависла раскаленная железная крыша.
Неожиданно перед ними открылся обрывистый склон горы, на котором белели мертвые поваленные деревья. Ниже, красным полукругом, до ужаса близко, бежала дорога.
Теперь надо от них оторваться. Когда они будут перебегать через дорогу, я спрячусь в кусты, вползу под терновник, затаюсь там… У них есть собаки, меня найдут. Видно, им что-то грозит, если им приходится спасаться бегством. Значит, у меня есть шанс. Чертова нога, — он взглянул на раздутую опухолью окровавленную штанину.
Услышав гул автомобилей, мео, готовые скрыться, прижались к стволам деревьев; свист заставил собак замереть у ног хозяев.
Вшивый встал рядом, намотал на руку веревку, обнял пленника рукой, острие ножа упиралось Маляку в живот.
Два грузовика выскочили из-за поворота, кузова были без навесов, Роберт видел солдат, сидящих за мешками, набитыми песком, с торчащими стволами карабинов. Роберта охватила дрожь. Выцветшие гимнастерки, смуглые лица. Так близко — стоит только крикнуть, броситься вниз по покрытому травой склону, покатиться, лишь бы только поближе к дороге… Не дави так, сукин сын. Острие кололо через рубашку. Они не услышат — гудят моторы, скрипит кузов грузовика, какой-то вопль из джунглей, голос, размытый эхом, не похожий на человеческий. Нет, я не буду кричать. Это не поможет. Не дам вспороть себе живот.
Он обмяк, выпустил из легких воздух. Острие перестало колоть. «Это не Вшивый, это я сам напирал на нож», — понял Роберт.
Горячее, нечистое дыхание парня обдавало ему ухо. Грузовики в клубах пыли поднимались вверх, один за другим скрываясь за деревьями. За поворотом гул моторов оборвался, и Роберту на миг показалось, что машины остановились, что вот сейчас выскочат солдаты.
Но Жаба помахал широко раскинутыми руками, и мео толпой, опережаемые собаками, начали сбегать по открытому склону.
Вшивый дружелюбно подтолкнул его, помог вылезти на дорогу. Вид ее вызывал у Роберта тоску. Они бежали последними. Роберт выхватил из сумки блокнот и, нагнувшись, опустил его в красную пыль. И снова их поглотили джунгли. Пластмассовая обложка наверняка поблескивает в пыли. Водители зорко следят за дорогой, боятся мин. Найдут, обязательно обратят на нее внимание.