Моленда закрыл дверь и посмотрел на майора. Офицер, уткнувшись лицом в согнутую руку, похоже, спал. Калямита обернулся и взглянул на Моленду.
— Директора нет? — спросил главный инженер.
— Еще нет.
— Я не сплю, — послышался голос майора. Он поднял голову, левой рукой потер висок. — Башка у меня разламывается, пан Моленда. А его еще нет. Ясно вам?
— Ладно, ладно, — ответил Моленда. Но он уже начал беспокоиться. Старик не возвращается, не случилось ли что?
Моленда ногой пододвинул к себе стул. Какое-то время он стоял, не зная, что делать. Потом подошел к письменному столу и, нажав на белую кнопку, по телефону вызвал секретаршу.
— Соедините меня с воеводским комитетом. И попросите директора.
Главный инженер ждал, не выпуская трубки из рук. Если они там еще заседают, то ему об этом скажут.
Но поговорить по телефону Моленде так и не пришлось. В кабинет вошел директор.
— А я вас ищу, — сказал главный инженер.
— Так вы все же вернулись? — удивился майор.
— Совещание кончилось, — ответил тот, делая вид, будто не понимает, что кроется за словами офицера. — Вот я и вернулся.
— Хорошо, очень хорошо. — Калямита насупил брови, как будто пытался побороть в себе какую-то трудную мысль. — С ума сойти можно. Что делать дальше? Вы что-нибудь узнали?
— Ничего нового, — сказал директор. Он снял плащ и повесил его в шкафчик, встроенный в стену. — Надо ждать.
— Чего? — спросил майор. — Это хотя бы известно?
— Транспорт в пути.
— Это хорошо.
— Эвакуируют ближайшие улицы.
— Я говорил с женой, — сказал главный инженер. — Людям приходится переживать страшные вещи.
— А мы? — с неожиданной злостью спросил директор. — А мы, пан Моленда?
— Надо тянуть свою лямку, — засмеялся майор. — Пока можно.
— Нужно, — повторил директор.
Он сел за стол и съежился в кресле, стал как будто меньше. Моленда почувствовал жалость к этому человеку. Он хотел сказать о том, что случилось с Анджеем, но решил пока не говорить. Пусть старик немного придет в себя, а то вид у него такой, словно он болен.
— Где Терский? — спросил директор.
— Пошел в народ, — засмеялся майор.
— Сейчас придет, — добавил Моленда. — Я его только что видел. Придет.
— Это хорошо. Мы должны посоветоваться. Время дорого.
Главный инженер подошел к столу, за которым сидел директор, и посмотрел ему прямо в лицо. Тот с трудом поднял глаза, зрачки у него были выцветшие, серо-свинцового цвета. Директор ждал.
— Вам надо об этом знать. Под развалинами склада погиб инженер Анджей Квек, — сказал Моленда.
— Черт побери! — У директора лицо еще больше побледнело. — Что за несчастье! Такой человек…
— Я там был, — продолжал главный инженер. — Сделать ничего нельзя. Впрочем, там и делать-то нечего. Он не мог остаться в живых.
— Отец уже знает?
— Да.
— А люди?
— Тоже.
Директор опустил голову. Он почувствовал огромную тяжесть, казалось, ее невозможно снести.
— Еще и это, только этого нам не хватало…
— Надо взять себя в руки. — Главный инженер смотрел в окно, стараясь не видеть его лица; Моленда не хотел обидеть этого человека, но не мог допустить, чтобы тот пал духом, да еще в такой момент, когда он был особенно нужен.
— Я обойдусь без ваших советов, пан Моленда.
— Я имею в виду себя. Мне тоже тяжело. Это был мой друг.
— Да. Понимаю. Простите. — Директор протянул ему руку. — Прошу меня понять.
— Да, пан директор.
— Забудьте об этом.
— Конечно, конечно.
Майор поднялся со стула. Он встал рядом с Молендой и, облокотившись обеими руками о стол, наклонился к директору. Офицер какое-то время молчал, словно думая, с чего бы начать.
— Слушаю вас, майор.
— Он один, этот ваш Квек. А здесь осталось еще много людей, которых нам надо спасти. И нечего сегодня плакать из-за него.
— Вы не имеете права! — резко повернулся к нему главный инженер. — Что вы о нем знаете?
— Знаю, — жестко ответил майор. — Я знаю, что его отец сейчас страдает. И мать все глаза выплачет. Но мы должны работать. Ясно?
— Да, — хотел прервать его слова директор. — Да, но…
— И только это сейчас важно. Здесь не похороны, а тяжелая работа. И мы обязаны ее выполнить.
Он отвернулся. Моленда видел, как майор пытается вытащить сигарету из пачки, бумага разорвалась, и офицер бросил пачку на пол.