Счастливчик Рид (СИ)

– Проклятье! – Развернувшись, мужчина бросился прочь, распихивая в стороны обездвиженных мертвецов.

Невесть откуда взявшееся чувство вины и стыда терзало душу наемника, но он не останавливался.

Рид бежал до тех пор, пока не наткнулся на зажатую между неуспокоенными лошадь. Животное стояло, словно в ступоре, тупо глядя прямо перед собой, прямо, как и ожившие мертвецы. Воин, что сражался верхом теперь лежал на земле, изуродованный до неузнаваемости. Но Счастливчик даже не взглянул на него, только наступил на грудь, чтобы запрыгнуть в седло.

– Спасибо! Ты тут очень к месту, друг!

Кажется, под сапогом наемника хрустнуло ребро.

Оттолкнувшись от окровавленной и изодранной кольчуги грязной подошвой, Рид вскочил в седло и ударил пятками по бокам лошади. Видимо, исключительно ради разнообразия, удача решила подыграть одному из своих самых нелюбимых почитателей – лошадь под ним вздрогнула и, будто ожила.

Расталкивая грудью почти сбросивших оцепенение мертвецов, животное начало прорываться к воротам, но Рид вдруг, с руганью, поднял его на дыбы. Развернув коня, наемник бросил его с места в галоп, устремившись к коленопреклоненной девичьей фигурке, белым облачком выделявшейся на фоне мертвенно-серых туч разлагающейся плоти.

Счастливчик видел, как удивление отразилось в фиалковых глазах, когда девушка заметила приближающегося всадника. Перегнувшись в седле, Рид подхватил Селестину и усадил перед собой.

“Да здравствует Счастливчик Рид – благородный спаситель ведьм и монахинь!”

– Но, пошла! – вонзив каблуки в бока лошади, наемник выхватил саблю, помогая лошади прокладывать путь к воротам.

Живое море неупокоенных пришло в движение. Вот только теперь им не было никакого дело до тех, кто заперся в часовне или казармах. Все твари, как одна, потянулись следом за беглецами, то ли ведомые жаждой мести, то ли чем-то еще.

Но было уже слишком поздно – пока странная магия монашки все еще сковывала мертвую плоть, лошадь вместе с седоками смогла вырваться из толпы неупокоенных. Без устали подгоняя животное, Счастливчик скакал к воротам, что стремительно приближались с каждым ударом бешено колотящегося сердца.

“Еще чуть-чуть!”

Едва миновав распахнутые настежь створки, Рид расхохотался. Обернувшись в седле, он сделал в сторону нерасторопной нежити неприличный жест.

– Мы сделали это! Глотайте пыль, гнилые ублюдки! – Продолжал смеяться наемник, глядя в лицо оставшейся позади смерти. – Ты молодец, девочка! – обратился он к Селестине. – Как тебе это удалось?

Но монахиня не ответила наемнику. Полностью исчерпав свои силы, она лишилась чувств.

Просто - родятся только кошки

Счастливчик гнал лошадь до тех пор, пока не понял, что окончательно заблудился. Ночной мрак пока не спешил рассеиваться, а в нем хоть как-то сориентироваться было невозможно. По крайней мере, для того, кто не знаком со здешними местами. Даже способность лучше видеть в темноте не слишком-то помогала.

Как назло еще и проклятые тучи полностью скрыли своими грузными необъятными телесами небо и звезды. Так что все, что мог сказать Счастливчик — он уехал довольно далеко от монастыря и, вроде бы, даже в нужную сторону. И все.

– Да и ладно, первый раз что ли. – Он недовольно покосился на темное небо. – Хорошо, что дождя нет.

Зря он это сказал. Стоило Счастливчику договорить, как первая же холодная и крупная капля, явно издеваясь, ударила его прямо по носу.

– Да вы что, издеваетесь?! — воскликнул Рид, задирая голову. Едва он это сделал, как сразу же часто заморгал, когда вторая капля угодила точно в глаз.

В ночное небо понеслись ругательства настолько грязные и непотребные, что, наверняка, дойди они до адресата, ангелы прикрывали бы уши, стыдливо краснели и отводили свои взгляды. После такого о райских кущах можно и не помышлять. Но в данный момент Счастливчик о них даже не думал. Все его мысли занимало негодование и злость, что, увы, были абсолютно бессильны против таких понятий, как закон подлости и тотальное невезение.

— Спасибо, что хоть без гро... — Счастливчик быстро прикусил язык, так и не договорив. Пусть это и казалось невероятным, но наемник был уверен – только заикнись он о молниях и громе, как благосклонные небеса незамедлительно обрушат их прямо на его многострадальную голову.

Такое уже бывало и не раз.

– Ладно-ладно, — приговаривал Рид, и его голос напоминал шипение ядовитой змеи. – Ничего. Я не сахарный, не растаю.

“Красивая и беззащитная”.

— Лучше молчи и не искушай, – буркнул наемник. Но Селестина его не услышала – так и не придя в себя, она забылась беспокойным сном.

Некоторое время Рид смотрел на девушку, размышляя, что же с ней делать. Будь его совесть не такой крошечной, он бы непременно почувствовал вину за то, что втянул во всю эту историю невинную монахиню. Но, к сожалению или к счастью, совесть наемника находилась где-то между его щедростью и нравственностью, а именно -- посреди крошечного и незримого ничего.

Зато самомнение и эго Счастливчика разрослись до небывалых размеров, так что сейчас он мнил себя едва ли не благородным спасителем этой невинной овечки от лап разъяренной толпы оживших мертвецов. Да он практически рыцарь! Про двух настоящих и мертвых рыцарей, Рид в этот момент предпочел не вспоминать. Что было – то быльем поросло, как говорится.

В любом случае, Селестина знает то, что ему нужно, и, как только он это получит, то распрощается со своей новой знакомой. Жаль конечно, общество столь красивой и молодой особы было много приятнее, нежели трюм старого корабля и соседство с вампиром и ведьмой, но Селестина явно не заслужила мучительной смерти от клыков Карла. Да и Рид не пал так низко, чтобы начать задобрять своего покровителя человеческими жертвами.

– Нравится? – Рид помахал хвостом перед мордой лошади, стаскивая с нее седло.

Животное, разумеется, ничего не ответило. Лошадь лишь подняла свои огромные глаза, и посмотрела на человека, как на придурка. По крайней мере, ему так показалось.

– Ты просто завидуешь, – незамедлительно обиделся Счастливчик. – Мокни вот теперь под дождем и жри свою невкусную траву, глупая кобыла. Без тебя решу, что мне делать. С Тиомом и то было веселее.

С этими словами Рид устало опустился на плащ, рядом с Селестиной. Девушка все еще спала, и он придвинулся поближе, чтобы еще раз взглянуть на нее. Обостренным зрением он различил мягкие черты лица, спокойные и нежные, они сильно отличались от лица Терезы, что так некстати пришла на ум Счастливчику. Впрочем, следовало отдать ей должное, при всем своем скверном характере, сестра Карла тоже была чертовски хороша.

Выпрямившись, Рид выглянул из-под ветвей и задумался – кого бы он предпочел из этих двоих: мягкую и покладистую Селестину или взбалмошную и резкую Терезу? Обе были по-своему очень красивы.

– Все равно, что выбирать между ангелом и бесом, – усмехнулся Счастливчик – С одним слишком спокойно, а с другим слишком опасно. А самое обидное – обеим от меня нужно вовсе не то, о чем я думаю, – он поджал губы, отчего улыбка приняла грустное выражение.

Наемник снял пояс с саблей и дагой и положил рядом, проверил пистоли – все в порядке. Это хорошо. В свете последних событий – нельзя даже представить, когда именно понадобится оружие, так что Счастливчик предпочел перестраховаться. Закончив с проверкой, он растянулся на плаще – не очень удобно, но привычно. Благо ночь выдалась не слишком холодной. Еще бы обойтись без непрошеных гостей.

Впрочем, Рид спал чутко, а взведенная пистоль в его руке обеспечила бы радушный прием любому, кто попытался бы подкрасться к ним в темноте. В таких случаях, Счастливчик предпочитал сначала стрелять, а уже потом узнавать, что да как.

Прикрыв глаза, Рид позволил себе расслабиться – после всего случившегося ему тоже нужен отдых. Хотя бы чуть-чуть. Эти проклятые молитвы и звон колоколов чертовски утомляли….

В какой-то момент Селестина что-то забормотала во сне и повернулась на бок, прильнув к спутнику.

“Опасно играешь, детка!”