– Был падалью и подох, как падаль, – прорычал воин.
– Тебе виднее, – безразлично передернул плечами Счастливчик, искоса глядя на реакцию старосты и сжимая в руках пистоли – мало ли.
Но старик сделал вид, что не заметил акта глумления над убитым. Вместо этого он прошел к дверям и открыл их, зычным голосом рявкнув на поджидающих на пороге псов и прогнав их. После этого он хмуро посмотрел на Арнхалла, что-то коротко сказал ему и вышел наружу.
– Он откроет ворота и выпустит нас, – перевел Арнхалл слова старосты Риду. – Говорит, что до утра у нас точно есть время.
– Ну, хоть что-то.
– Ага, – согласился воин, после чего кивком головы указал на взведенные пистоли в руках спутника. – Странное оружие. Скверно пахнет, громко ревет и крепко бьет – прямо, как мой папаша, да хранят его бессмертный дух предки! – он улыбнулся, а потом тихо спросил. – Скольких сможешь убить?
– Четверых почти сразу, – так же тихо ответил Рид. – Дальше нужно заряжать. А почему ты спрашиваешь? Можно не надеяться, что все обойдется, и мы просто уйдем?
– Кто знает, – отозвался Арнхалл, в последний раз взглянув на мертвого вождя. – Кто знает.
* * *
Ворота неприветливо захлопнулись за их спинами. Странно, но сейчас, вдали от знакомых мест, посреди холода, снега и завывающего ветра, Счастливчик чувствовал себя куда спокойнее и увереннее, и эти ощущения лишь усиливались с каждым шагом, что отдалял его прочь от негостеприимного поселения варваров.
Двое мужчин шли быстро и молча. Иногда один из них оглядывался, чтобы удостовериться – не выслали ли за ними погоню. Но, вопреки самым мрачным догадкам Рида, никто не спешил начинать охоту за его собственной головой и головой его спутника.
“Вот и славно!”
Счастливчик все меньше смотрел назад и все больше косился на спутника. Измененное бесовской сущностью зрение позволяло ему явственно видеть спокойное лицо могучего воина. Арнхалл снова стал самим собой – приступ ярости развеялся, а вместе с ним и немного сгладились суровые черты. Северянин часто морщился, но с его поджатых губ ни разу не слетело ни стона, ни жалобы, а ведь перед уходом из деревни он лишь быстро промыл раны водой, намазал какой-то едкой дрянью, да наскоро замотал тряпками – вот тебе и вся медицина.
“Не человек, а скала – каменный исполин. Или скорее ледяной”.
Но, несмотря на то, что Рид всерьез опасался за здоровье своего единственного проводника, он не осмелился предложить ему помощь – мало ли как расценит сей добрый жест дикий варвар? Вполне может статься, что проявление сострадания и участия, воин может расценить, как признание его слабым – оскорбление!
“Ну нет, лучше уж помолчу!”
Счастливчик отчетливо помнил, на что был способен Арнхалл в порыве ярости, поэтому предпочел не рисковать и придержать язык за зубами. В конце-концов, если варвару нужен будет отдых – он сам даст об этом знать. Но они все шли и шли, а Арнхалл продолжал угрюмо молчать.
Вскоре ночь и снегопад полностью скрыли темные очертания частокола, окружающего поселение варваров. Чувство тревоги нехотя отступило, но все еще продолжало навязчиво маячить на грани восприятия, напоминая о себе тревожными ночными звуками – уханьем сов, шуршаньем каких-то мелких зверьков, далеким волчьим воем и шелестом колючих снежинок по жесткой корке наста.
– Сейчас бы в уютную таверну, к теплой постели, вкусной еде, тишине и спокойствию, – мечтательно пробормотал Счастливчик, на что его спутник только фыркнул:
– Не знаю, что такое таверна, но тишины и спокойствия ты тут точно не сыщешь. Это север.
Последняя фраза Арнхалла Красного прозвучала для Рида будто приговор. Суровый, беспристрастный и крайне жестокий приговор окружающей реальности. Счастливчик тяжело вздохнул. Он задрал голову и посмотрел на звезды – небо на севере выглядело совершенно иначе: оно казалось ближе – просто протяни руку и зачерпни целую пригоршню серебристых звездочек-кристаллов, что в изобилии рассыпались по темному шелку ночи.
– Умеешь читать путь по звездам? – Арнхалл расценил задумчивый взгляд спутника не как душевный поэтический порыв, а иначе, и тоже поднял голову к небу.
– Типа того, – кивнул наемник. Он поежился и натянул теплый шарф на покрасневший нос. – Из целой сотни я могу безошибочно выбрать только тот путь, что неизменно ведет к неприятностям. Полезное умение, не правда ли?
– И куда же ты направишься теперь? – задумчиво спросил северянин, пропустив мимо ушей всю горькую иронию.
– А что? Хочешь составить компанию? – осторожно, в шутливой манере забросил первую “удочку” Рид.
Арнхалл немного помолчал, оглянулся, после чего пожал широкими плечами:
– Меня здесь ничего не держит. Я – последний из клана изгоев. Мои родичи мертвы и отомщены, но теперь, куда бы я ни пошел – мне негде не будет места. Могу вывести тебя к границам ваших земель, если хочешь….
– Есть другая идея! – торопливо предложил Рид. – Ты можешь пойти со мной.
– Куда? В мир низких людей? – сразу же с почти детским любопытством спросил Арнхалл, и Счастливчик услышал, как дрогнул его голос.
“А ты и рад, да? Что уж, я тоже рад!”
Как бы эгоистично это не выглядело, но в данный момент Рид, действительно, испытывал безумную радость, что у его нового товарища настолько тяжелая судьба! Хитрый наемник едва не прыгал от счастья, что получил возможность заручиться поддержкой не только столь сильного воина, но и проводника – ведь кто, как ни один из местных жителей знает, где здесь что находится. Сам-то Рид не слишком понимал, где очутился и куда ему теперь идти.
– Нас ждет не совсем мир низких людей, Арнхалл, – аккуратно начал он. – Понимаешь… у меня есть влиятельны знакомые, которые кое-что ищут и готовы платить за это. Но мне одному приходится очень тяжело, так что я не отказался бы от напарника. Разумеется, твои услуги будут оплачены!
– Я воин. Я родился воином, живу, как воин и умру им, – Арнхалл Красный нахмурился, в подтверждение своих слов, покачав огромным топором. – Я плохо могу искать и работать. Только сражаться и убивать.
– Смею тебя заверить – это весьма полезный талант, которому и я, и мой наниматель найдем применение! Что скажешь?
“Соглашайся! Ну же! Ну!? Ну пожалуйста!”
Арнхалл молчал. Он выглядел глубоко задумчивым и переводил тяжелый взгляд со звездного неба на Счастливчика и обратно. Наконец, когда Риду стало совсем невмоготу молчать, северянин заговорил:
– Я соглашусь, но только если сам смогу выбирать за какую работу браться. Пусть я и потерял почти все, но у меня все еще осталась честь.
– Разумеется! – не раздумывая, кивнул Счастливчик. Для себя он давно решил, что, в крайнем случае, этот громила может просто защищать его, а уж если нужно будет запачкать руки, то Рид и сам справится. Что же до денег – у Карла их навалом, к тому же, мальчишка нуждается в союзниках и, наверняка, отблагодарит того, кто приведет под его начала настоящего берсерка! И пусть наградой придется делиться, но всех денег все равно не заработаешь, а вот жизнь – она одна, чтобы лишний раз ей рисковать. Зная, что кто-то прикрывает спину – действовать становится проще и увереннее. Определенно, столь ценное приобретение, как Арнхалл Красный, стоило пары синяков, простуды и вечера душевных переживаний.
– В таком случае, я пойду с тобой, мой маленький друг, – прогудел воин и протянул Счастливчику руку.
Когда его собственная ладонь утонула в огромной, будто медвежья лапа и жесткой, словно столетний дуб, ладони северянина, Рид почувствовал, что сует голову в пасть крокодилу – при желании, этот мужчина мог запросто оторвать наемнику любую из конечностей, и от осознания этого факта становилось дико неловко.
“Неловко – не то. Страшно – вот то слово!”
Но, как бы то ни было, договор был заключен.
– Ваши земли там, – Арнхалл махнул рукой куда-то в сторону. – Долго идти. Нужно много припасов, но я выведу.
– Не спеши, мой большой друг, – обратился Рид к спутнику на его же манер. Теперь, когда у него появился проводник, ситуация в корне изменилась – нельзя просто так взять и уйти, не узнав, как близко ты подобрался к желанной цели. – Вначале скажи мне, говорит ли тебе что-нибудь такая фраза, как Стылая кровь?