Никакой он не гигант, может всего, навсего со страху показалось. И не бита у него была, а самая обыкновенная деревянная дубина. Приложил руку к сонной артерии. Готов! Жмурик!
"А, что у меня состояние необходимой самообороны!", правда, почему-то ствол в кармане оказался. Но лучше так, чем наоборот, когда я лежу, а он стоит.
Прикрытый полой длинного пиджака надетого на мертвеца, на земле лежал тряпичный сверток. Я на автомате раскрыл сумку, сунул трофей внутрь, затянул молнию. Потом разберемся что за гравицапа.
Впереди лежали два тела, я подошел посмотреть, живы или нет. Потрогал у первого сонную артерию, бьется. Второй в это время начал шевелиться, значит, тоже жив. Через минуту человек одетый не менее странно, чем я, уже сидел, ощупывая землю вокруг себя.
— Где же? Где они?
— Вы что ищете?
— Очки! Вот они мои хорошие! — Сидевший, нацепил очки на нос, пощупал голову, что неразборчиво пробормотал себе под нос. Потом посмотрел на меня и спросил:
— А где разбойники? Что с Трифоном?
— Отвечаю по порядку, один лежит с той стороны дороги, за коляской, а еще двое, по-моему, убежали. Трифон жив, но без сознания.
— А как же Вы с ними справились? — спросил мой «vis-a-vis», и нагнулся над лежавшим человеком, который, видимо, и был Трифоном, взял его за руку и достал из жилетного кармана часы.
— Без памяти, но пульс хорошего наполнения. Все будет хорошо-с.
— А у меня вот совершенно случайно в кармане оказался вот… — и я достал револьвер.
— А! «Велодог»! Очень удачно батенька, очень! А я даже и не подумал о разбойниках, хотя меня полицмейстер и предупреждал!
— Полицмейстер?
— Да, Нил Серафимович. Наш, зарайский.
Смутные подозрения зашевелились у меня в душе. В этот момент лошадь до той поры стоявшая спокойно, видимо заинтересовавшись травой, потянулась в сторону обочины. Раздался скребущий звук, издаваемый коляской. Я схватился за голову, почувствовал шишку.
— Скажите…
— О, да у Вас наш герой тоже есть раны?
— Да какие раны? Шишка только, решил с сосной пободаться. Сосна оказалась крепче.
— Дайте, дайте мне посмотреть! Да-с шишка изрядная! Но ничего страшного, голова у Вас молодая, как говориться до свадьбы заживет. Синяки под глазами видимо позже появится. Да и сотрясение у Вас, — и он опять что-то пробормотал себе под нос.
Осмотрев тело громилы, упоминавший полицмейстера очкарик, произнес:
— Mort.
Зашевелился Трифон, через четверть часа соединенными усилиями мы поставили коляску на колеса. Трифон заменил сломанную оглоблю выломанной сухой слегой, отыскал за поворотом бричку, запряженную парой лошадей которая, скорее всего, принадлежала лихим людям. Уселся на козлы, и мы поехали в Зарайск. Труп громилы, непрерывно крестясь, Трифон с нашей помощью, затащил в бричку. «Доктор», как я решил его называть про себя, сказал, что он потребуется на опознание. Спросить его имя отчество мне показалось опасным. Как это вдруг я не помню, как его зовут? Ведь ехали же мы до нападения вместе, о чем-то говорили? Самое интересное, что и «Доктор» меня никак не называл, только «батенька», словно Владимир Ильич Ульянов-Ленин, блин!
До городка мы добрались, по часам Доктора за три четверти часа, по нашему сорок пять минут. Все это время он переговаривался с Трифоном, о том, что непременно надо сразу ехать к полицмейстеру. Высказывал предположения о том, как воспримет Зарайское общество весть о нашем приключении, и какое место я займу в сонме местных героев и богатырей. Один, раненый, окруженный поверженными товарищами и злобствующими врагами я как истинный…и т. д. и т. п.
Я проезжал сквозь Зарайск в июне 2007 года. На мой взгляд, с тех пор, изменился он очень мало. Разве, что на улицах не было ни одной машины. Сонный городишко, несколько телег, да старинный Кремль, которым я это знал, жители «зело» гордятся. Но вывески магазинчиков выходящих фасадами на главную улицу мне не понравились. Орфография как в историческом фильме. И собор, который в прошлый раз был заперт на огромный, ржавый, висячий замок и не действовал, сейчас был открыт, и, по всей видимости, работал во всю. Подозрения мои укрепились, я только никак не мог понять, как могло произойти, что я оказался в чужом теле, а моя сумка перенеслась сквозь время вместе с моим сознанием.
Бред! Сколько я до этого не читал романов о путешественниках во времени или романы из так называемой "альтернативной истории", ничего похожего никто не описывал. Матрица личности? Да. Волшебство? Да. Личность и довесок в виде потертой кожаной сумки? Нет. Хотя, может быть, кто-нибудь и такое описывал, просто мне не встречалось.