Она рассказала Торе все. Все это вылилось в один длинный мучительный монолог, шептавшийся между судорожными всхлипываниями.
Ребенок в Эллисон ожидал худшего, что Тора осудит ее и станет насмехаться. Маленькая частичка Эллисон, которая превращалась в молодую женщину, думала, что Тора, возможно, скажет ей, что она слишком остро реагирует, что в этом нет ничего страшного.
Тора не сделала ни того, ни другого.
— Я должна тебе кое-что сказать, — сказала Тора, и тон ее голоса заставил Эллисон, наконец, повернуться к ней лицом. Тора побледнела. Даже ее губы казались белыми, бескровными.
— Что сказать? — спросила Эллисон.
— Никому нельзя рассказывать то, что я тебе скажу, — сказала Тора. — Я сохраню твой секрет, а ты храни мой. Ты должна поклясться. Я вообще не должна это знать.
Рот Торы был так плотно сжат, что потребовалась бы пара плоскогубцев, чтобы открыть его.
Эллисон произнесла слово, необходимое, чтобы Тора заговорила.
— Клянусь.
Затем Тора рассказала ей историю. Тора рассказала ей историю о том, как ей захотелось заглянуть в медицинские карты отца, которые он держал под замком в шкафу в своем офисе. Она хотела кое-что узнать — неважно что, сказала Тора, так что не спрашивай.
Эллисон не спросила.
Тора дождалась вечера, когда все собирались в Астории посмотреть кино. И прямо перед тем, как все они собирались выйти из дома и сесть в папин фургон, Тора сказала, что передумала, что у нее расстройство желудка, и ей не хочется идти.
Все ушли без нее.
Оставшись в доме одна, она стала искать повсюду, пока, наконец, не нашла ключ от шкафа и ключ от ящика. Она нашла файлы, которые искала, и спряталась в шкафу, чтобы прочесть их.
— И что же ты выяснила? — спросила Эллисон, теперь завороженная, намного более завороженная, чем напуганная или пристыженная.
— Ты должна быть осторожна с Роландом, — сказала Тора. — Тебе нужно держаться от него подальше.
— Почему? — Это казалось Эллисон бессмысленным. Роланд был не просто милым, он был самым милым. Он не был опасен. Это она его поцеловала…
— У него была сестра по имени Рэйчел, — прошептала Тора. — Она умерла.
— Умерла?
Затем Тора произнесла три самых отвратительных слова, которые Эллисон когда-либо слышала.
— Роланд убил ее.
Кто-то постучал в дверь. Сильно. Громко.
— Девочки? — Это был доктор Капелло. — У вас все в порядке?
Тора посмотрела на нее, застывшую на кровати.
— Не оставайся наедине с Роландом. Никогда, — сказала Тора, и все. Затем она подбежала к двери и открыла ее.
— Привет, папа, — сказала Тора. — Все в порядке.
— Вы снова пропустили завтрак, юная леди, — сказал ей доктор Капелло. И Эллисон знала, что ей нужно солгать, если она хочет выжить.
— У меня было расстройство желудка, — сказала Эллисон.
Доктор Капелло посмотрел на Тору, которая кивнула, и Эллисон поняла, что у нее есть соучастник по вранью. Тора собиралась позволить доктору Капелло думать, что это были девчачьи проблемы, вот и все.
— Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, — сказал доктор Капелло — Поправляйся, куколка. Пошли, Тора. Эллисон неважно себя чувствует. Дай ей отдохнуть.
Тора не хотела уходить, но она не была настолько изворотливой, как Эллисон. Бросив на Эллисон последний предостерегающий взгляд, она ушла.
И оставшись одна в своей прелестной голубой кроватке Эллисон стало страшно.
Прошла вечность, пока Эллисон раскачивалась взад-вперед, обхватив руками колени, плача и дрожа, слишком напуганная, чтобы покинуть свою комнату. Роланд убил маленькую девочку. Роланд убил свою сестру. Тора боялась, что Роланд убьет и ее.
Утренние звуки в доме смолкли. Роланд работал на своей новой работе в модном ресторане на Кларк-Бич. Эллисон знала, что доктор Капелло сейчас наверху, в своем кабинете. Кендра, вероятно, читала у себя в комнате. Летом Дикон и Тора жили на пляже. Оливер уехал два дня назад. И из окна своей спальни она увидела, как доктор Капелло вышел через парадную дверь и пошел своей обычной дорогой в лес для ежедневных прогулок.
Это был ее шанс.
Она выскользнула из своей комнаты в коридор. Проходя мимо комнаты Торы, она услышала тихий бормотание — ее и Дикона. Все было в порядке. Пока они остаются там и не пытаются ее остановить, все будет в порядке.