— Ты сходишь с ума. Я вызываю 911.
— Я не позволю тебе, — сказал он. — Я не…
Он обхватил руками ее горло.
Эллисон вскрикнула от шока, как вдруг его руки так сильно сжали ее горло, что она больше не могла издать ни звука. Она попыталась вырваться, но не смогла. В его теле почти не осталось сил, но то, что осталось, сосредоточилось в его руках, сжимавших ее шею, как железный ошейник.
Его лицо исказилось от напряжения, и его руки забирали дыхание из ее тела. Она попыталась закричать, но ничего не вышло. Ей показалось, что где-то вдалеке кто-то зовет ее по имени, но она не могла ответить. Перед ее лицом плыли звезды. Ее легкие болели и горели. Она била доктора Капелло кулаками по груди, но не могла оторвать его от себя. Поэтому она пинала его, пинала все, что могла найти. Картотечный шкаф упал, врезавшись в витрины. Стекло разбилось вдребезги, дерево раскололось, но ничто не могло разорвать порочную хватку доктора Капелло, сжимавшую ее горло.
Она судорожно схватилась за свой карман, пока не нащупала баллончик с перцовым баллончиком, который дал ей Дикон. Она вытащила его и распылила его прямо в глаза доктору Капелло.
Он закричал и в агонии рухнул на пол. Весь чердак сотрясался, словно огромный кулак колотил по стенам дома. Неужели кто-то пытается ее спасти? Или этот звук был не чем иным, как последними ударами ее умирающего сердца?
Она снова услышала голос, кто-то выкрикивал ее имя, и она попыталась ответить. Освободившись от мертвой хватки на шее, Эллисон снова могла дышать, но не могла говорить. Она глотала огромные глотки воздуха, хрипя при вдохе, ее чуть не рвало от паники и боли. Она упала на бок. Сквозь слезящиеся глаза она увидела, как Роланд рывком поднял отца на ноги и прижал его спиной к стене.
— Она собиралась убить тебя, — сказал доктор Капелло, его глаза были кроваво-красными и полными слез. Он так сильно закашлялся, что казалось, будто его сейчас вырвет. Роланд оттолкнул отца и побежал к ней, разбитое стекло рассыпалось в пыль под подошвами его ботинок.
— Эллисон? Эллисон? — Роланд опустился перед ней на колени. Он коснулся ее лица, нежно поглаживая.
— Я в порядке, — сказала она едва слышным шепотом.
Она с трудом поднялась на четвереньки. Шея болела, легкие горели огнем, но она могла дышать, могла двигаться. Она была жива. Все, что произошло дальше, было как в тумане. Она услышала, как Роланд зовет отца. Она увидела, как доктор Капелло пытается выскочить за дверь. Она услышала звук падающего с лестницы тела. Эллисон ухватилась за стену и встала. Она доковыляла до верха узкой чердачной лестницы и увидела внизу доктора Капелло, распростертого на полу, то ли мертвого, то ли без сознания. Появился Дикон, он упал на колени, крича: «Папа! Папа!» — снова и снова, проводя руками по телу отца, пытаясь найти рану или нащупать пульс. Тора стояла рядом с Диконом, не прикасаясь ни к отцу, ни к Дикону. Она посмотрела на лестницу, и Эллисон встретилась с ней взглядом. Тора ничего не сказала. В этом не было необходимости.
Доктор Капелло молчал.
Роланд обнял ее и прижал к себе. Она посмотрела через его плечо и увидела дверь, свисающую с петель. Кто-то бил по ней топором.
И все ближе и ближе раздавался вой сирен.
Эллисон закрыла глаза и очень долго их не открывала.
Глава 27
Когда Эллисон пришла в себя, она не была уверена, сколько времени прошло, десять часов или десять дней.
Она лежала на кровати в своей комнате, укрытая белым пледом. Она заморгала, приходя в себя, и попыталась поднять голову.
— Не двигайся. — Это Роланд говорил с ней. Несмотря на приказ, она повернула голову, и увидела его сидящим в белом плетеном кресле у ее кровати, ночник мягко светил у изголовья.
— Со мной все в порядке, — сказала она. — Думаю, что в порядке.
— Врачи скорой помощи осмотрели тебя.
— Со мной все хорошо? — спросила она.
— Ты потеряла сознание. Они сказали, что тебе нужно отдохнуть. Сказали, что перцовый баллончик не попал тебе в глаза. У тебя несколько синяков на шее, но ничего не сломано. Я должен позвать их.
— Нет, останься. Пожалуйста.
— Ты задохнулась и потеряла сознание. Тебе нужна медицинская помощь.
Эллисон попыталась сесть.
— Позже.
— Эллисон. — Роланд произнес ее имя как мольбу или молитву. Она не могла сказать наверняка.
— Он умер? — спросила она, внезапно вспомнив все, что привело ее к этому моменту.
— Еще нет, — сказал Роланд. — Скоро. Сегодня ночью.
Эллисон закрыла глаза, вздохнула и кивнула.
— Я не знаю, что он тебе сказал. Или сделал, — сказал Роланд. — Но…