Они с Роландом прокрались вниз по лестнице в ее спальню, забрались под одеяло и обнялись, и не расставались до самого рассвета.
Глава 19
Еще одна почти идеальная неделя пришла и закончилась. Если бы доктор Капелло был здоров, то она бы была идеальной. Эллисон довольно быстро вписалась в привычный режим семьи, прежнюю рутину. По утрам она завтракала с Торой и Диконом, пока Роланд помогал отцу принять душ и переодеться. Тора и Дикон шли на работу, а доктор Капелло садился у стола в своем кабинете и играл на компьютере, пока Роланд спал. Во время дневного сна доктора Капелло, Роланд забирал ее к ней в комнату. Детьми они блаженно проводили летние дни за просмотром фильмов или дремали на пляже. Став взрослыми, они нашли лучшие способы проводить свои ленивые полудни вместе. Она так легко и быстро вплелась в жизнь в «Драконе», что даже не заметила, как это произошло. Никто не обратил на это внимания. Никто не обращался с ней как с гостьей. Возможно, связь между ними никогда и не прерывалась. Возможно, нужен был всего один рывок, один быстрый стежок, чтобы она стала частью этой жизни. Эллисон даже взяла на себя старые обязанности. Ее работой было мытье посуды после завтрака, которую она выполняла без жалоб и даже раздумий. Другой ее обязанностью было убираться в комнате с игрушками. Но поскольку такой комнаты больше не было, она заменила эту обязанность стиркой.
На восьмое утро в «Драконе» она складывала полотенца, как вдруг зазвонил телефон. От вибрации диван затрясся, из-за чего проснулся Брайен, который был так измотан игрой с ее бельем, с которым она позволила ему поиграть, что уснул рядом с ней. Эллисон этот звонок тоже напугал. Она и забыла, что ждет его, пока не увидела, кто звонит.
— МакКуин, — сказала она. — Ты забыл обо мне?
— Нет, — сказал он. — Просто это заняло немного больше времени, чем я ожидал.
Никаких шуток. Никакого флирта. Никакой пьяной болтовни. Что-то было не так.
— Но ты ведь нашел номер Оливера, не так ли? — спросила она, внезапно обеспокоенная его серьезным тоном.
— Я нашел кое-какую контактную информацию. Я пришлю ее тебе по электронной почте.
— Спасибо.
— Это из-за его родителей, — сказал он. — Его мать — Кэти Коллинз. Мужчина, за которым она сейчас замужем, — ее второй муж, не отец Оливера. Она оставила свою фамилию.
— Нет номера Оливера? Он примерно моего возраста. Я думаю, что он уже должен жить отдельно.
— Эллисон… — начал Маккуин, и по тону его голоса Эллисон сразу поняла, что новости плохие, очень плохие. — Не знаю, как тебе сказать, но… милая, Оливер мертв.
Эллисон чуть не выронила телефон.
— Что? Как?
— Сразу после того, как ему исполнилось четырнадцать, — сказал МакКуин, — он застрелился.
— Четырнадцать? Не может быть. Получается, это случилось сразу после того, как он отсюда уехал.
— Мне очень жаль. — Теперь МакКуин говорил как отец, а не как ее раздражающий бывший любовник. — Когда Сью рассказала мне, что нашла, я заставил ее дважды и трижды проверить, прежде чем позвонить тебе с новостями. Но это правда. Я могу дать тебе телефон его матери и ее адрес, если ты захочешь навестить ее и отдать дань уважения.
— Конечно, — сказала она. — Это… Да, пришли мне контакты. — Она сделала паузу. — Ты не знаешь, оставил ли он записку или что-нибудь еще? Или назвал причину?
— В целом, это не зона ответственности Сью, — сказал МакКуин. — Мы не хотели беспокоить его родителей своим звонком. Похоже на то, что отец ушел, когда Оливеру было восемь или девять, поэтому надежда на его маму.
— Да, имеет смысл попробовать, — сказала она, все еще шокированная.
Дюжина воспоминаний об Оливере тут же заполнили ее сознание. Вместо того, чтобы играть в салочки с остальными, Оливер часами сидел на солнце, доставая ракушки из песка. И она помнила, как забавно он высовывал язык, пытаясь сконцентрироваться, пока рисовал. То, как он стоял на руках, потому что был ребенком и мог это делать.
— Жаль, что у меня нет хороших новостей, — сказал он.
— Я просила помочь.
— Могу ли я еще что-то сделать?
Она покачала головой, словно МакКуин мог ее видеть. Она была слишком ошеломлена, чтобы рассуждать здраво. Хотя, у нее была еще одна просьба к нему.