Но все же…
Эллисон остановилась, чтобы заправиться. Перед отъездом она отправила МакКуину сообщение с вопросом, есть ли у него адрес или номер телефона Антонио.
Она проехала пятьдесят миль по дороге, как вдруг ее телефон загудел от его ответа. Она взглянула на сообщение и пожалела, что у нее не хватило ума съехать с дороги до того, как она его прочитала. От прочитанного ее едва не занесло на обочину.
«Руссо уже пятнадцать лет находится в частной психиатрической больнице.»
Частная психиатрическая больница?
С каждой минутой становилось все хуже и хуже.
Эллисон увидела впереди «Макдональдс», подъехала и припарковалась. Она уперлась лбом в руль и глубоко вздохнула. Ее телефон снова загудел, еще одно сообщение от МакКуина.
«У меня есть адрес, если хочешь.»
Ей нужен адрес? Нет, конечно, ей не нужен адрес. Она скорее съест стакан, чем отправится в психиатрическую больницу к человеку, который прожил там полжизни. У нее не было причин ехать. Антонио не долго прожил в доме доктора Капелло, а потом уехал задолго до приезда Эллисон. Нелепо было думать, что он имеет какое-то отношение к ее падению или телефонному звонку. Если она поедет к нему, это будет означать, что она больше не расследует связанное с ней происшествие. Это означало бы, что она расследует дело доктора Капелло. И зачем ей это делать?
Потому что ее бывшая сестра сидела на четырнадцати разных серьезных препаратах и почти никогда не выходила из дома, и никто этого не заслуживал. Вот почему.
Эллисон ответила МакКуину.
«Хочу.»
Глава 23
Больница находилась в пригороде Портленда. Эллисон знала, что сможет добраться туда и успеть вернуться в «Дракон» до конца дня. Учитывая ее местонахождение, дорога обратно будет непростой, но сейчас ее это волновало меньше всего. Ей нужно повидать Антонио, а другого такого шанса может и не представиться.
Что-то жутко неправильное произошло в «Драконе», когда она жила там, что-то гораздо хуже, чем один телефонный звонок и падение, которое, возможно, не было несчастным случаем. Если она хочет оставить это позади, ей придется узнать правду. Эллисон вбила адрес в карту телефона и направилась на восток.
Она выдержала эту поездку только благодаря кофе и решимости. Ближе к вечеру Эллисон уже приближалась к месту назначения. Как только она свернула с шоссе, она поняла, что находится в стране денег. Большие дома прятались за высокими стенами и старыми деревьями. Чистые улицы, новые тротуары, а детей, выходящих из школы, забирали состоятельные родители и няни, которые ездили на блестящих внедорожниках. МакКуин сказал, что Антонио находится в частной больнице. Как правило, удовольствие не из дешевых. Она нашла путь к дороге, которая, казалось, вела прямо в лес. Миновав по внешнему периметру густые высокие деревья, она увидела, что едет не по лесу, а по парку, окруженному лесом. Знаки, которые предупреждали ее не ехать больше восьми миль в час, были не обычными черно-белыми металлическими знаками, которые стояли на каждой городской улице Америки, а элегантными деревянными знаками, окрашенными в яркие цвета.
Извилистый путь тянулся так долго, что Эллисон подумала, найдет ли она когда-нибудь больницу. И тут она увидела ее, самую красивую больницу, которую она когда-либо видела. Она была похожа на старинный английский особняк. Снаружи она была из серого камня с темными деревянными опорными балками тут и там, возможно, декоративными. Это была трехэтажная больница, гораздо больше по ширине, чем по высоте. Она насчитала двадцать окон в верхнем ряду, и это был только фасад здания. Эллисон могла бы сказать, что он простирался далеко назад на одно или два других крыла. Лужайки были просторными и аккуратно подстриженными. По дорожкам парка ходили люди в обычной одежде. Единственными признаками того, что это была психиатрическая больница, а не роскошный частный дом, было обилие людей в инвалидных колясках и около дюжины охранников, пристально следящих за людьми, совершающими свои дневные прогулки.