Через пару лет, обув кирзовые сапоги, когда думать стоило о простых вещах с решениями, «Хоббит» догнал в самый, казалось, неподходящий момент: на марш-броске со станции «Ахтырская» и до учебного центра нашего оперативного полка.
Мы шли совершенно серой весной девяносто девятого, только-только вернувшись с Дагестана, мокрые от пота с моросью, а слева от дороги, начинаясь сразу за станицей, поднимались сопки. Самые настоящие, пока еще совсем не зеленые, сопки, своей серой весной похожие, один-в-один, на холодную осень Средиземья и дорогу к Одинокой горе. Самое смешное, что рисунки Беломлинского, где гномы на пони едут по лесу, вспомнились сразу.
И как-то, в уже кончившихсся десятых, мы купили именно это самое издание, за какие-то смешные деньги, вдруг обнаружив на рынке контейнер букиниста. И, глядя на Бильбо-Леонова и на страх какого коварного подонка Смауга, стало ясно – эта сказка никуда не ушла. Как и любая, по-настоящему, хорошо рассказанная история.
Самое первое фэнтези
Наша память склонна подводить или выдавать желаемое за действительность. Своим первым фэнтези считал "Волшебника Изумрудного города", а его первым тёмным представителем - грузинские народные сказки. Но... Но всё немного иначе.
Спасибо Олегу Кожину, своим постом о коте Симбе заставившем вспомнить иллюстрации Г.И. Ясинского и через их поиск в Яндексе наткнувшегося на истинную любовь своих пяти лет, пяти лет моего советского детства. Может ли СССР иметь хотя бы какое-то отношение к фэнтези в целом и к тёмному в частности? О, да.
"Финист - ясный сокол", с его превращением в чудовище, с настоящим ситхом Дартом Картаусом. "Аленький цветочек", где каждый иллюстратор, не говоря о мультипликаторах, старались нарисовать зачарованного королевича страшно-ужасным. Кощеи, пафосно-тевтонский Милляра, золото-коварно-улыбчивый Табакова и совершенно инфернальный Филипенко. Сборник "Волшебное кольцо" Андрея Платонова и хтонь, битвы и змеедевы его иллюстраций. "Сказка странствий" Митты, с грустно-осенними глазами позднего Миронова и колдовской музыкой Шнитке. Подземные рудокопы, до поры до времени бывшие загадочными и непонятными и... И много всего прочего, включая малыша Карбараса, синелуч, короля Жан-Жана Караченцова и всё такое. Но...
Но самое первое тёмное фэнтези, с весьма жёстким сюжетом, коварством сродни Красной свадьбе и жестокости, запиканной советской цензурой лишь ради наших мирных детских снова до семи лет, подарил мне журнал "Весёлые картинки". Да-да, так оно и есть. Каким образом? Да книжкой-малышкой, приложением к одному из выпусков, вырезанной и склеенной моей мамой и бывшей одной из любимых перед выученным алфавитом и первым самостоятельным прочтением истории Элли, Тотошки и всей странной компании, прущей к Гудвину.
Смотрите берегите психику и не говорите, что не предупреждал... Почти фурри антропоморфные зверомутанты, коварство, военная хитрость жажда халявы и прочее в жёстком бескопромиссном боевике жанра тёмное фэнтези стихотворения Николая Заболоцкого - "Как мыши с котом воевали..." с иллюстрациями Эдуарда Гороховского.
Конвой
«Конвою» давно перевалило за сорок. Кино м-ра Пекинпа смотрели дедушки, папки, дядьки и даже женская родня вас, уважаемые читатели. Меня отвёл в клуб «Юность», поглазеть на Резинового Утёнка, мой отец, водила, шофер со стажем и большой поклонник фильма о больших американских грузовиках.
«Исчезающая точка» и «Лихорадка белой полосы» породили многое, дав рождение даже «Безумному Максу» и не оставив варианта жить без «Форсажа». Мне не нравится история семьи Торрето, но можно ли без «Форсажа»?!
В СССР показывали довольно урезанную версию, где в принципе не имелось чего-то из ряда вон выходящего. Вот суровый битый жизнью Резиновый Утёнок и его Большой грузовик, т.е Крис Кристофферсон и «Мак», вот прочие дальнобои, катающиеся по хайвеям и развозящие всё подряд на своих пепелацах, развозящих что туалетную бумагу, что ветчину «Спам». Тут же имелись прожженные политики, продажные копы, красивые американские женщины и лихие гонки. Гениально да просто, чего уж.
Есть ли что-то в этом кино сейчас, в век 2023 от Р.Х, в эпоху СиДжи, прокачанных движков, Нид фо спид, приснопамятного Доминика и вообще? О, да…
Ностальжи на всю катушку, простота сюжета, делающая его доступнее, никаких повесточек и глупостей, считающихся сексизмом вместо восхищения женской красотой, харизматичные, пусть и немного гипертрофированные герои с негодяями.