И, конечно же, Большие Американские Грузовики.
Ностальгия? О, да, тут её по самые помидоры, ведь женщины тут отчаянно гетеросексуальны и не скрывают своего желания быть желанными, геев с прочими ЛГБТК+ не имеется вовсе, бургер стоит полтора бакса и там мясо, машины из металла и не похожи на мыльницы, а музыка проста, ненавязчива и сама по себе намурлыкивается по просмотру.
Простенький сюжет честен и это его важнейший плюс, сюжет не выдает фильм о местечковых тёрках водил с шерифом за борьбу Добра со Злом, а не главное ли это в наше время?
Грузовики? Да, советские стальные машины и машины соцлагеря порой были брутальнее, 131 Зилок так и будет самым любимым карбюраторным пепелацем из всех после армейки, а редко встречающиеся последние газоны заставляют тоскливо смотреть вслед их металлическим рубленым линиям. Но именно в темноте клуба «Юность», в СССР, появилась та самая любовь к большим красивым грузовикам с хромом, эмалью и видом настоящего броненосца, неторопливо идущего мимо траулеров, джонок, баркасов и прочей шелупони.
«Конвой» старенький, но не бесполезный. Он далеко не прекрасен и не несёт заряд глубинного смысла. Это просто фильм о дорогах, людях дорог и грузовиках. И свободе.
«Остров сокровищ» – нестареющая классика детства
Писать нужно вот так, чтобы через двести лет оно снова звучало кому-то:
- Дарби Мак-Гроу, Дарби Мак-Гроу… Дарби, налей мне рому!
Капитана Флинта никогда не было, а судно с названием «Морж» не ловило парусами попутный ветер, «Веселый Роджер» порой называют сказкой, кортик Джима Хокинса следовало называть тесаком, а в самих пиратах романтики не водилось совсем. Ну, это мы с вами знали еще тогда, как в первый раз открывали ту самую книгу.
- Пиастры! Пиастры! – кричал попугай Сильвера, а «Эспаньола» рассекала волны, раз за разом идя к острову, где ручьи истекали кровью, зелень расла из костей мертвецов-матросов, земля прятала в себе золото и самоцветные камни, день пел острой сталью, а ночь криками раненых… и так уже больше двухсот с лишним лет.
«Остров сокровищ» книга честная настолько, насколько она может быть для подростков. Здесь никто не совершал подвигов из последних сил, здесь люди умирали, хорошие и плохие, тут мальчишку на полном серьезе могли просто прирезать и все. В этой книге не было иронии и скрытого добра «Гекльберри Финна», а приключения Тома Сойера рядом с ней казались совсем детской сказкой.
Джим Хокинс открывал сундук мертвого Билли Бонса и находил её.
Карту.
Рафинированный Питер Блад от Сабатини и пафосный Черный корсар от Сальгари к моим сорока годам конкретно проиграли схватку с историей о поисках сокровищ капитана Флинта. Даже в восемь лет натуральный запах настоящих пиратов достиг носа, проник внутрь и закрепился там навсегда.
Пираты пахли не только солью и порохом, нет. Кое-чем другим: плохим ромом, кислыми яблоками из бочонка, вымачиваемой солониной, потом с кровью, впитавшимися во все поры кожи. Пираты не были благородными донами и не стремились спасать красивых Арабелл Бишоп с Ямайки. Они незаметно следили за всеми вокруг, подкрадывались на длину удара и били раскладными острыми ножами в спину, чтоб наверняка. Ядра в их пушках бывали реже книппелей, отправить гулять по доске или просто перерезать глотку – как сморкнуться и вытереть пальцы о шейный платок. Им не хотелось подражать, они были рыжими псами Дананга из «Маугли» Киплинга: хищной зубастой стаей, наваливающейся массой и убивавшей благородных одиночек.
Джон Окорок-Барбекю\Долговязый Сильвер, Слепой Пью, Черный Пес, Билли «Рому, Джим, рому» Бонс, Израэль Хэндс и остальные. Шайка прохвостов, головорезов, убийц и людей, спустивших все заработанное грабежом, насилием и сотнями перерезанных глоток за спиной. Не помню, как звали всю команду Тимура, кроме Гейки, да и из коротышек не помню никого, кроме Незнайки, Знайки, Винтика с Шпунтиком и даже близко не скажу, кто состоял в «молокососах» капитана Сорви-головы.
Джентльменов удачи, отправившихся за кладом капитана Флинта, ставших знакомыми в то же время, помню даже сейчас.
Ой, скажите вы, дети моего поколения, заставшие СССР, Первый канал и великолепный мультфильм Черкасского, что вы нам врёте?! Чего это они у вас такие мрачные и вовсе не смешные?
Ну, почему, те самые, где Джон Сильвер говорил голосом Джигарханяна, тоже никогда не забудутся. И там были веселые приключения, смех, песни и пальба из пушки, пародирующая Джона Рэмбо, все верно.
А еще в моей жизни Джон Сильвер был Олегом Борисовым, вовсе не высоченным одноногим верзилой, не подходящим под прозвище «Окорок», но Олег Борисов, как и всегда в своих фильмах, становился им другим: змеем-искусителем, темным кукловодом и самым настоящим корсаром, куда там Джеку-Воробью… пардон, капитану Джеку-Воробью. С Сильвером от Олега Борисова мог сравниться лишь один настоящий пират и капитан – Барбосса.