- Пацаны, завтра в ДК Чужого показывать станут… - сказал Лёшка и сделал большие глаза.
Мы ни шиша не поняли, но завтра пошли все. Мне исполнилось девять и я ушел из видеосалона после грудолома, показавшегося первый раз. Досматривать «Чужого» выпало уже не в СССР, а в Российской федерации парой лет позже.
Когда вышел первый сезон «Очень странных дел», то просмотрел его по завершению и за вечер. В очередной раз поразившись схожести и различию в жизни пацанов восьмидесятых «там» и у нас. Мы одинаково гоняли на великах, сочиняли собственные равлечения, делали «штабы» из досок, говна и палок, обсуждали любимые фильмы с полным погружением и были готовы воевать за друзей со всем миром. Но там, где мы пользовались подделками и контрафактом, американцы имели самый настоящий натурпродукт. Может, не такой полезный, как светлые и добрые фильмы нашего советского детства, но уж точно совсем не разрушительный.
Единственную настоящую страну рабочих и крестьян погубило предательство ее новой «элиты», все верно. Но отсутствие джинсов, порнухи и баббл-гама сказалось не меньше.
Велосипед
Детство должно быть с велосипедом. Велик, он как конь, если под горку, то ветер в лицо и свобода, скорость и счастье.
Нам с братом, подросшим до семи и девяти лет, их купили в один день. Привезли с магазина «Спорттоваров», обернутых в серый картон с пятнами от смазки. Одинаково блестящие, светло-зеленые, с белыми ручками и даже сумочками для ключа с остальным нужным барахлом. И с насосами, само собой, закрепленными на раме.
Два наших «уральца», простеньких, но от того не менее великолепных, отличались только цветом покрышек. Брат решительно взял себе с зелеными, а мне достались обычные черные. Радости оно не убавило, оставалось только сесть и научиться педалить заново. Мой «мишка», с давно отстегнутыми маленькими колесиками сзади никак не приучил меня к высоте и углу поворота.
- Поворачивай! – кричал дед от нашего двора в самое начало улицы.
Там, у самой дороги и расставив ноги циркулем, я пытался справиться с физикой и притяжением. Выходило не всегда, а чертополох, густо росший у дренажной канавы, радовался, встречая мое чахловатое в те времена тельце. Дед качал головой и удивлялся, бабушка порой промывала перекисью особо серьезные ссадины, а брат игогокал и ржал надо мной.
Видимо моему «Уральцу», совсем как Кристине короля ужасов Кинга, требовалось скрепить сделку со мной моей же кровью. В отличие от дьявольского авто велосипед не желал удалять с Земли представителей человечества. И сдался где-то на четвертый день безудержного веселья соседей, наблюдавших за моими велоподвигами. Делай они ставки, кто-то обязательно неплохо поднял бы на этих злоключениях.
- Погнали на речку, - говорил брат и, вчетвером, с Женьком и Лёшкой, оседлав стальных коней, пылили к грунтовке в конце улицы, обгоняя друг друга и торопясь первыми круто влететь в поворот, раскидывая пыль, хвостом оседавшую на отставших.
Спуск у нас был один, но крутой, откуда летелось особенно весело, под порой завистливые взгляды соседской малышни и собачий брёх. Хвостатые не любили велики также сильно, как сейчас, облаивая и стараясь догнать.
Через год, в месяц летнего визита моего северного братца, мы отправились пить газировку. Ту, вы ж знаете, самую газировку из стеклянного стакана и за три копейки. Брательник, старший и обладающий зачатками понимания жизни, живший в поселке из «балков» в своем Вартовске, напрягся и попросил покараулить велики. Я забил, лелея растворенного сиропа и пузыриков на языке, а когда мы вышли – велика с зелеными покрышками почему-то не случилось. Почему не случилось обращения в милицию со стороны деда или бабушки – не знаю. Но брат не разговаривал со мной пару дней, а на речку они теперь гоняли втроем.
Весной девяностого, не дождавшись тепла, мы с пацанами решили порассекать по лужам. Выкатившись на дорогу и желая догнать Есмена, поднажал и, совершенно неожиданно, переднее колесо нашло открытый люк, спрятанный под водой. Бабушка, глядя на меня, обтекающего грязью, оставшейся от растаявшего снега, покачала головой и попросила деда убрать «Уралец» хотя бы до конца апреля.
Наш тренер, Сан Саныч, как-то решил погонять нас не только в баскетбол, но и на великах. Оценив ситуацию и сравнив мой «уралец» со всякими «туристами» и «спортами», имеющимися у пацанов команды, отправился к Лёшке. Тот уже два года пользовался темно-синей «Сурой», высокой и прущей куда там современным ашан-байкам. Лёшка, для вида поворчав и взяв у меня нужного для летнего чтения Шолохова, выкатил свое сокровище.