В двух первых фильмах о гоп-компании морских офицеров, пересевших на конец и вступивших в ряды спецназа ГРУ ГШ Ея Императорского Величества матушки Елизаветы снимались настоящие актеры и актрисы. Евстигнеев, Абдулов, Гундарева, Стржельчик, упомянутый Боярский, жгущий в роли дьявольского французского Джеймса Бонда, великолепнейший Балон, сыгравший инфернального Жака. И это только главные роли.
На второстепенные Дружинина поставила Смоктуновского, Павлова, Стеклова, Пашутина и Борцова aka Гаврила. Даже необходимые штрихи, тот же стрючок Шалимов, были сыграны нужными людьми, такими, как Юрий Нифонтов.
- Бергер дрался как лев!
Могли ли в такой компании потеряться играющие по-настоящему первые главные роли молодые актеры? Несомненно, могли. Но не потерялись и исполнили свои партии как по писаному. Да, мелочи вроде озвучки Жигунова Меншиковым многими остались незамеченными, равно как даже сейчас бросаются в глаза, но не мешают подводки и грим, порой более подходящие участницами ВИА «Комбинация». Молодежь, игравшая в фильме, жгла, и жгла прекрасно.
- Сашка!
- Алешка!
Мне уже тогда не нравился Корсак, в отличие от совершенно брутального Белова, особенно во второй части радостно бьющего морды и, чуть что, хватавшегося за эфес шпаги. Во время кинопросмотра «Виват, гардемарины», самого, знаете ли, настоящего кинопросмотра, было не по себе от какого-то непонятного Мамаева, но спустя пять минут после его появления ощущение пропало и дальше шло как по маслу. И, да – вторая часть мне зашла куда больше. Она была ярче, круче и, несмотря на определенную камерность, куда полноценнее.
А еще в этом чудесном фильме была Анастасия Ягужинская, по уровню своей греховной красоты совершенно не уступающая Монике Белуччи. То время и то место сыграло с Татьяной Лютаевой по-настоящему злую шутку. Актрисы ее типа всегда востребованы Голливудом и Блейк Лавли тому яркий пример. Но Анастасия Ягужинская появилась в позднем СССР и ушла в лихие девяностые с Россией, заново появившись на экранах уже в нулевых и оставшись навсегда именно Ягужинской.
Поступок
Генька, Лёшка Хвальба, Шурик Простокваша, девчонка Люциндра и Вандербуль сидели на трансформаторной будке… (с)
В нулевых хватало желающих стать русскими Стивенами Кингами. Пиши кто-то из них вон так, и наш собственный Дерри, Касл-Рок или ещё какой Санкт-Питерсберг под именем Мраково вполне мог бы получиться. Но речь о сборнике «Поступок» и советском детстве.
Его выпустили в год моего первого класса, в восемьдесят седьмом. Тогда, посвящая в октябрята, нам дарили книжки со стихами Пушкина, былинами и иллюстрациями Кочергина с Перцовым, ярко-боевитую историю Мальчиша-Кибальчиша и порой настраивались учить нас, первоклашек, правильному, доброму и общечеловеческому.
Только вышло как вышло и через пару лет наших наконец-то вывели из Афгана, где мы не проиграли, но где перестали гибнуть недавние пацаны. Ещё через три года, в девяностом, рухнули основы основ, гласность победила и в кинотеатры пришла первая часть бездуховных «Звёздных войн». И, меньше чем через пятилетку с красной звёздочки на синих курточках с коричневыми платьицами, Союз рухнул. И общечеловеческое стало не в цене, добро как-то перестало быть с кулаками где надо, кто-то натурально выживал, а кому-то пришлось тупо плыть по волнам демократии, капитализма и нормальной человеческой жизни (ТМ).
Через четверть века с детства, густо занесённого лихими девяностыми, стабильными нулевыми, кризисными десятыми, парой… парой десятков лишних кг, работой в продажах, почти забытой молодостью на войне, разочарованиями в себе и людях, долгом перед банком, началось осмысленное взросление моего собственного сына.
И «Поступок», спавший в книжном шкафу мамы, доказал простую истину: хорошая книга всегда вне времени. А общечеловеческое никогда не пропадёт, пока люди остаются людьми, тупо всему своё время. И детские книги вовсе не обязательно за кашку-малашку, медведя с липовой ногой, Колобка, побеждённых трёх толстяков (ура-ура, Тутти с Суок снова вместе, бис-бис-бис) или даже Громозеку. Тут разное, тут всякое.
Тут есть лягушонок, запихнутый в стеклянный пузырёк и мальчишка-хуторянин, обменявший его на коллекцию своими руками вырезанных кораблей, где:
- Антипушка, вынь его оттуда, это ж Валька его туда головастиком запихал, он и вырос в неволе. Сидит, как дед Аггей в плену немцев.
- Убью сукиного сына! Живодёр! Ну, вложу ему вечером ума.
- Ума ему не надо, ума у него в достаточности…