Дефицит? Да, он был. Дефицит товаров, а не денег, как сейчас у большей части страны. СССР вообще погубило отсутствие джинсов, бытовой техники и порнухи. Ну, само собой, если обобщать. Люди же порой как сороки – падки на блестящее и цветное. Вот, сейчас в каждом торговом центре до черта всего, только даже не особо доступные ЭККО не прослужат столько, сколько служили туфли моего дядьки. Купленные в семьдесят третьем и бывшие живыми, с новой подметкой, в две тысячи четвертом. А кеды тогда не стоили как «конверс», не имели культовой ТМ, стоили не копейки, но и не много, и часто переходили от пацана к пацану на вырост, выстиранные, синие и лишь подошвы не белели, а серели грязью от сотен пройденных километров. И готовые пройти столько же.
В СССР пользовали сухое молоко и пальмовое масло. Молоко выдавали семьям, жившим в «малосемейках», семьям, почему-то не сумевшими зарабатывать хотя бы минимум, а плитки «Пальма» детям покупали крайне редко. Шоколад тогда был шоколадом, пусть и не весь, но были ГОСТы, а им следовали.
Возили ли откуда-то продукты? Да. Те, что не могли приобрести у себя. Мама, работавшая в системе ОРС, из поездок в Куйбышев всегда привозила плоский ржано-пшеничный хлеб и пастеризованное молоко в треугольных пакетах. У нас что, не было своего? Такого нет, но хлеб привозили в магазины два раза в день, и только само молоко из больших бидонов могло закончиться прямо утром. Вот за ним очереди бывали.
А так? А так мы к примеру, из мяса покупали только говядину. Свиней и кур держал дед, держал спокойно, тратясь из пенсии на корм и не считая, что может разориться. Корова была у нас два года, бабушке, с ее давлением и гипертонией стало тяжело и мы ее продали. Это не была деревня, это был пригород, и коровы жили в каждом третьем дворе. Проедьтесь по настоящей деревне и посчитайте, выбравшись за нее – сколько коров в сельском стаде сейчас.
Основы безопасности любой страны простые: продовольственная с самыми необходимыми для жизни мясом, яйцами, молочкой, крупой, овощами и хлебом. Бананы и виноград, клубника и манго – не продовольственная безопасность от слова «совсем». Равно как камамбер или пармезан. Да, без них не так вкусно, но жить можно. И свои одежда и обувь – тоже безопасность страны. А не сделанное в стране Киталия и из отходов углеводородов. А еще ее безопасность – здоровье и уровень знаний граждан, доступные спорт, медицина и обучение. Самое страшное в СССР крылось в стоматологии, да и сейчас, не будь импорта, осталось бы таким же.
СССР не был раем, но он и не был адом. Он был страной, когда-то сбившейся с правильного курса, с того, что выбрал Китай. Вот и все. СССР был страной для людей, а не для людей с возможностями.
Маугли
Наш советский Маугли был суров, справедлив и немного брутален. Представить его поющим песенки с обезьянами мне бы не пришло в голову. Возможно, именно из-за этого «Книга джунглей» от Диснея не зашла мне после. Самое-то смешное, что книга о мальчишке, оказавшемся в индийских джунглях, сама по себе и не пыталась веселить. От слова «совсем». Ровно как в то время, когда СССР умер, а детство, сразу, превратилось в девяностые.
Дети девяностых оказались Маугли через одного. Только джунгли наши были каменными, где-то под самое небо, скребя его панельными высотками спальных районов, где-то куда ниже, умещаясь в «хрущёвки» и совсем низкие дома. Почти у каждого и каждой Маугли девяностых случился свой Шер-хан, раздробившись на много разных частиц: гопоту во дворе, ханка с доступной водкой, чеченскую войну, развалившуюся семью, неожиданно рухнувшие планы на много лет вперед и все такое.
Даже школы, еще как-то хранившие в себе остатки детского добра, не смогли справиться, превратившись в те самые джунгли. Ну, вместо цветов школы воняли прокуренными сортирами и водкой на дискачах, кровью в раздевалках и дешевой помадой тогда еще настоящих учительниц.
К такому «Книга джунглей» подготовить не могла. Да и, окажись она в руках чуть проще, чем было на самом деле, вряд ли бы смогла справиться.
В детской библиотеке Отрадного, где легко находился «Волшебник Изумрудного города», «Урфин Джюс и его деревянные солдаты», вся одиссея капитана Питера Блада, «Три мушкетёра» Дюма с прочим необходимым, включая, само собой, «Борьбу за огонь», равно как Пришвина, Бианки, Токмакову и даже Муфту, Полботинка с Моховой бородой, Маугли существовал в количестве ровно одной книги. Как таковое вышло тайна великая есть, потому взятый году в восемьдесят девятом аскетично-серый томик у меня тут же забрал старший брат. Мне пришлось вздохнуть и отправиться читать про профессора Аронакса, чересчур уж брательник был скандальным и еще ходил на бокс.