Через год-полтора, на двух относительно больших телевизорах видеосалона, показали второго «Терминатора», с тем самым легендарным гнусавым переводом. Роберт Патрик, не умирающий даже в жидком азоте, продирал от ушей и до пяток своей люто-ледяной нацеленностью на задачу. И, понятно, «добрый» терминатор Шварц снова стал главным героем боевитых мальчишеских фантазий.
На уроках, в тетрадках в клетку, эндоскелет, улыбающийся стальной ухмылкой, не пытался рисовать только ленивый. Получалось хреново, потому все обрадовались появившейся жвачке с вкладышами-наклейками, где стальные убийцы попадались в каждой третьей. Тогда же в книжных уже появились книги, написанные по голливудским фильмам, слово «новеллизация» было еще неизвестно, но толстая книжка с обеими частями была куплена незамедлительно.
Оказалось, что «Терминатор: судный день» стал фильмом на все времена. Его с удовольствием смотрит мой сын и, как и я когда-то, сперва радуется тому, что у них есть вторая рука и можно починить Шварца, а потом расстраивается, когда тот опускается в чан с кипящим металлом.
Аста ла виста, свит принц, ты будешь вечен.
В две тысячи каком-то году, идя на свою смену охраны рынка, увидел рекламный плакат Пепси с суровым Шварцем, стальными скелетами киборгов и едва заметной датой премьеры. Интернета тогда еще не было, киножурналы стоили как блок сигарет и следить за новостями киноиндустрии получалось не очень. Фильм оказался немного хуже ожиданий, даже вполне себе молодой Шварц не мог спасти хромающего сюжета, равно как холодная красота Кристианны Локен не сумела бороться со старым-добрым роботом из жидкого металла в облике Роберта Патрика. Но смотрелось вполне даже неплохо, пусть это и стало понятно спустя десять-пятнадцать лет после премьеры «Дженезис» в кино.
«Спаситель», фильм с Кристианом Бейлом, показался чем-то хорошим и новым, обещая интересное развитие истории внутри того самого пост-апокалиптического мира, и он даже смог оправдать ожидания, слившись только в конце. Притянутая за уши фигура протагониста, отдавшего себя на благо науки и спустя четверть века и ядерную войну приходящего в себя была понятна с самого начала и было жаль отсутствия большего конфликта между Скайнет и людьми.
Сериал с королевой Серсеей не зашел и из моего списка Вселенной Т-800 он оказался вычеркнут сразу. Потом был «Терминатор: дженезис», с Матерью Драконов Дейеннерис Бурерожденной, оказавшийся самой настоящей туфтой с редкими радостными моментами, когда дед Шварц просто глядел в камеру.
Когда писал этот блог, то только появился трейлер фильма под кодовым обозначением Терминатор-6, он же «Терминатор: темные судьбы». И, несмотря на постоянные обломы со всякими перезапусками и ребутами, вроде «Звездных войн», «Хищника» и «Чужого», все же хотелось верить во что-то хорошее. Но… но фильм с Линдой Гамильтон, набором из неизвестных и обязательных толерантных персонажей и самим стальным дедом Шварцем стал… Не «Терминатором». Но когда писал блог, верилось в другое.
Что у фильма есть еще полгода до выхода. Что изучаются все потоки шлака и дерьма, обрушившиеся в Сети после выхода трейлера, вычленяются маркеры типа «графон – отстой» и «это не терминатор, это феминатор!», благо, Сеть вполне себе помогает это делать.
И мне очень хотелось дождаться уже давно прошедшего ноября и пойти в кинотеатр. Услышать самую любимую аудиотему и увидеть старого-доброго несгибаемого Шварца, снова оказавшегося во вселенной, сделавшей его звездой.
И настоящего терминатора. Неумолимую машину смерти, крушащую все на своем пути и идущую к цели до последнего. Но…
Четыре танкиста и...
Мой сын любит «Ярость». В кинотеатр мы с ним на премьеру не ходили, тогда его интересовал Молния МакКвинн, но потом в его жизнь вошли «танки», и фильм с Питтом оказался просмотренным. На полном серьезе, мы с ним как-то на Новый год, вернее, первого января, смотрели этот добрый фильм, оказавшись вдвоем.
Но речь, так-то, не совсем о «шермане» и его лихом экипаже, сумевшим укотрупить целый батальон панцер-гренадер СС. Пусть их, право слово.
Лет в семь, на черно-белом «Каскаде» посмотрел «На войне, как на войне». Сильно ждал танков, взрывов, войны, подвигов, под конец зевал и лег спать. Польский сериал про танкистов и овчарку смотрел чуть позже, было весело, но не более.
В десять, сидючи в жестокие морозы новогодних каникул в тепле дедовского дома, заново исследовал книжные полки и наткнулся на Виктора Курочкина. Там были еще рассказы, там был «Урод», Богдан, с его побегом из плена, но Саша Малешкин, Щербак, Домешек с Бянкиным, стали самыми главными. Оставшись на всю жизнь, как одна из лучших книг о Войне. Не только о Великой отечественной, но и войне в целом.