- Да, на озере Севан.
Арарат, вспомнилось мне. Брат, приезжая на месяц летом, всегда смотрел передачу про футбол. И там была такая команда, «Арарат». Я ничего про нее не помнил, я почему-то любил болеть за бело-зеленый, в полоску, «Жальгирис», но «Арарат» был с Армении.
И коньяк, который мама иногда доставала на базе, тоже был армянским. Дед больше любил водку, отец тоже, но коньяк, если был, стоял и ждал своего часа. Какой час может быть у алкоголя - мне тогда даже не подозревалось.
К своим полным восьми годам с алкоголем даже познакомился. В пять или шесть, не помню. У отца был в гостях напарник по «Икарусу», я смотрел что-то по телику, мама гладила. Мне захотелось пить, и пошел на кухню, где увидел на столе несколько темно-зеленых бутылок.
«Исинди!» - радостно подумал мой детский мозг и, совершенно не парясь, я глотнул прямо из горла. Бело-желтую этикетку и само название «Жигулевское» запомнил на всю жизнь. Наверное, с того самого вечера, со сперва испуганных, а потом смеющихся отца с его напарником и ругающейся мамы, терпеть не могу пива с завода, находящегося в моем собственном, теперь, городе.
Завуч еще что-то говорила, мы стояли, проникаясь далеким страшным горем и все. Не знаю, пошел ли кто-то из нас к пионервожатым. Я точно не ходил. Мне мешали две причины, хорошая и очень плохая.
Хорошая крылась в голубовато-желтых билетах на самолет, мы с мамой, на Новый год, летели в Вартовск к ее брату, его жене и сыну, моему старшему и любимому двоюродному. Это было так здорово и так близко, что горе Армении не могло пробить простую детскую радость.
Плохая пряталась в таких же, как у нас всех, глаза классной. Нины Георгиевны. Она молчала, не напоминая завучу о простом горе в ее классе. Недавно, два дня назад, вся семья нашей одноклассницы, разбилась, отправившись в аэропорт кого-то встречать. У нее осталась только бабушка. И ее горе мы ощущали сильнее…
Спустя много лет Катя смотрела фильм Сарика Андреасяна. Сарик умеет снимать драмы, но этого не колышет из-за многих его провалов. Катя смотрела «Землетрясение», а я вспомнил тот день.
А еще прочитал все, имеющееся, в Сети. И понял – наших детских писем, не написанных ровесникам Спитака, никто не хватился. Просто тогда помощь пришла отовсюду, со всех концов огромной общей страны. Хотя, понятное дело, горя от этого меньше не стало.
Звёздные войны
В 90-ом году в моем советском детстве случилось два главных события: в Италии прошел чемпионат мира по футболу, где болел за Камерун с Роже Милла и Томасом Н`Коно, а во Дворце Культуры «Россия» показали первую часть «Звездных войн».
Мне гулялось, Интернета не было, а что идет в кино – узнавали из афиш. И возле белого плаката с надписью «Звездные войны: новая надежда», простоял минут пять, не веря увиденному. У нас, в Отрадном, в кино?! В кармане лежало что-то около рубля, касса работала и билет на первый день показа оказался в руках сразу. Но я все равно не верил.
Понятно, «Кинг Конг» там, «Конвой», еще какие-то иностранные фильмы у нас шли. От старых французских, типа «Черного тюльпана» с Делоном и до бодро-корейского Хон Гиль Дона, на какое-то время перебившего по популярности даже Брюсли. Брюсли-то показывали в видеосалонах, а парень с флейтой воевал с ниндзя в кедах и разноцветных поясах прямо на большом экране. Но то не суть.
Звездные войны были нам недоступны. Кроме видеокассет, само собой, но видаков тогда было считанное количество. А тут…
Осенью 89-го, в какой-то детской утренней передаче был сюжет про ушлого школьника-фарцовщика, торговавшего с одноклассниками жёвками «Дональд Дак», цветными девичьими резинками для волос и кассетой «Звездных войн». Вот такой уровень барыжье-фарцовочного подполья имелся в счастливом советском детстве. И круче фильма про войну в космосе, и не такую, как «Враг мой» с Деннисом Куэйдом, были лишь «Охотники за привидениями», как-то увиденные в видеосалоне. Ну и, совсем немножко, Конан-Шварц оттуда же.
Через два дня меня ждал кинозал и самая большая любовь фантастики огромного куска жизни. Громада «Звездного разрушителя» гналась за кораблем Альдераана, Р2Д2 прятал сокровенную тайну, Дарт Вейдер хрипел и угнетал, штурмовики блестели белым и веселили тупостью, гудели световые мечи и свистели залпы Ти-файтеров, Люк тупил, а Хан Соло криво ухмылялся, стреляя первым, первым, Карл! Но главным был сам огромнейший мир, где накручивал петли «Тысячелетний Сокол», границы Вселенной казались необозримыми, а красота видов, начиная с самого первого, затмевала все.
На этот фильм покупал билеты еще три раза и мама даже начала хмуриться, мол, ты чего на одно и то же ходишь? Но потом мне заселось за комикс про Звездные войны и, глядя на трудолюбиво пыхтящего меня, зачем-то заново пересказывающего историю 4-ой части, почему-то ставшей 1-ой, мама решила не ворчать. Ну, ходит и ходит, лишь бы не на улице ерундой занимался, как… да как Руслик вон, с соседнего дома, уже начавший курить.