Кто-то наступил мне на ногу, и я влетела в стену из острых локтей и летящих в разные стороны кулаков. Затем получила скользящий удар в челюсть и увидела звёзды. Чьи-то руки толкнули меня в спину с такой силой, что моя голова дёрнулась вперёд. И я всё-таки рухнула на липкий пол, в море ботинок и ног.
Кто-то в потёртом «Док Мартине» наступил мне на бедро. Чья-то шпилька попала мне в лоб. Боль разлилась по всему телу. Кто, чёрт возьми, носит шпильки на панк-концерт, где только стоячие места?
Мне было интересно, что сказали бы Эддисон и Шейн о том, что их мать затоптали в толпе до смерти.
Они, вероятно, обвинили бы во всём кризис среднего возраста. Но был ли на самом деле этот кризис среднего возраста? Или я просто пыталась, наконец, проживать свою жизнь так, как хотела?
Потом почувствовала, как чьи-то сильные руки обхватили и подняли меня. Я больше не лежала на полу. И, кажется, определённо была уже на том свете, потому что смотрела прямо в голубые глаза Вонна Барлоу, пока он держал меня на руках, прокладывая себе путь к сцене.
Глава 2
— Тебе действительно необязательно это делать, — сказала я уже в девятый раз, когда Вонн притормозил у обочины перед отделением неотложной помощи. Дворники на лобовом стекле сновали взад-вперёд, в темноте падали крупные снежинки, дороги уже покрылись толстым слоем снега.
Я не знала, как он ухитрился отвезти меня в город после того, как медицинский персонал площадки настоял на том, чтобы я прошла обследование в больнице. И вот я оказалась на пассажирском сиденье крутого чёрного «Тахо» с Вонном Барлоу за рулём. Человек, который разрушил мою мечту и сыграл главную роль в нескольких моих самых шаловливых снах. Человек, у которого определённо были дела поважнее, чем возить меня по городу в снежную бурю.
Я поёрзала на своём сиденье и поморщилась.
Всё тело болело, и всё, чего я хотела, — это пойти домой и лечь на диван.
В одиночестве. Без детей. В канун Рождества.
Это был побочный эффект здоровых отношений с моим бывшим мужем. Я не могла винить детей за то, что они были рады провести сочельник и утро с ним, его новой молодой женой и их очаровательным ребёнком.
— Жди, — рявкнул Вонн хриплым после концерта голосом.
— Жди, — передразнила я его, когда он обогнул капот. Проведя с группой последние две недели, мне стало ясно, что басист был немногословен. Рокер-интроверт. Как необычно.
Вонн открыл дверь с моей стороны и поднял меня с сиденья. Он поставил меня на ноги на заснеженном тротуаре, поддерживая смуглой рукой за талию.
— Тебе действительно не нужно идти со мной внутрь, — настаивала я. — Все слишком нагнетают. Я в порядке. — Как только это сказала, моё правое колено подогнулось, и я бы упала на землю, если бы не рука Вонна, удерживающая меня.
— Сделай мне одно одолжение, детка, — пробурчал Вонн, его голос был низким и грубоватым.
Он принял на себя большую часть моего веса, и мы медленно двигались по направлению к автоматически открывающейся двери клиники.
— Какое?
— Прикрой варежку.
Его голос звучал раздражённо, в нём было больше эмоций, чем мне удалось вытянуть из него во время северо-восточной части тура.
Я не могла его винить. Провести канун Рождества в клинике неотложной помощи — это особый вид страданий. Всё равно, что провести его в стриптиз-клубе. Кроме того, у него точно были дела поважнее, чем проверять не получила ли я сотрясение мозга. Сегодня вечером вся группа улетала на Западное побережье, чтобы отдохнуть несколько дней перед началом заключительного этапа своего прощального тура.
Все уставились на нас, когда мы вошли в приёмную. Это не имело никакого отношения к моей ране на голове. Именно Вонн, всё ещё одетый в шубу Санта-Клауса поверх чёрной майки с глубоким вырезом, которая подчёркивала его мускулы и чернила, привлекал всеобщее внимание.
Медсестра практически галопом выскочила из-за стола.
— Мистер Барлоу, ваш менеджер уже звонил. Вы двое можете следовать за мной.
Я окинула взглядом приёмную. Там была измученная мать с малышом, которого рвало в ведро. Кашляющий пожилой мужчина сидел между двумя взволнованными взрослыми сыновьями. На другом конце комнаты, поперёк трёх стульев, лежал парень лет двадцати с небольшим в солнцезащитных очках. «Праздничное похмелье», — подумала я.
Вонн повёл меня к двери, которую медсестра придержала для нас.
— Не думаю, что мне следует лезть в начало очереди, — прошипела я.
Он остановился и уставился на меня.
— Детка, у тебя кровавая рана на голове. Поверь мне, ты в приоритете.
Я потянулась к повязке на лбу, и почувствовала пальцами влагу сквозь марлю. Мерзость.
Мамаша с блюющим ребёнком, разинув рот, фоткала нас на телефон.
Особенность группы «Sonic Arcade» в том, что они не были такими повсеместно популярными, как, скажем, «AC/DC», но были достаточно известны на протяжении тридцати лет. И чем старше был Вонн, тем сексуальнее становился. Он был далеко не самым общительным членом группы, но зато самым сексуальным.
Как бы он меня ни раздражал, я понимала, что Вонн ценит свою личную жизнь и не хотел бы, чтобы о нём писали в социальных сетях.
— Ладно. Давай покончим с этим, — проворчала я.
Он ждал у входа в смотровую, пока я раздевалась и напяливала на себя уродливый одноразовый халат. Думала, что Вонн останется в коридоре, так как медицинский персонал вряд ли будет вести себя как влюблённые фанаты, но когда врач вошла в комнату, Вонн был прямо за ней.
— Хорошо, миссис Циммерман...
— Мисс, — поправил Вонн. Он прислонился к стойке и скрестил руки на груди. По моему телу медленно разгорался огонь, когда его пронзительный голубой взгляд прошёлся по моему телу от раны на голове до фиолетовых ногтей на ногах.
— Конечно, извините, — сказала врач, одарив меня лёгкой улыбкой из-под очков в фиолетовой оправе. — Мисс Циммерман. Согласно этому документу, вы получили травму на концерте.
— Я стала случайной жертвой «мош пит», — объяснила я, приготовившись к осуждению, что я «достаточно взрослая, чтобы понимать, что к чему». Вонн всё ещё пялился на меня с нечитаемым выражением на своём дурацком великолепном лице.
— Что? — шёпотом спросила я у него.
Он пожал плечами. Но его губы слегка изогнулись.
— Мы все через это проходили, — сказала доктор, удивив меня. — Теперь давайте выясним, с чем мы имеем дело. — Умелыми пальцам врач принялась отклеивать пластырь у меня на лбу, в то время как Вонн пристально смотрел на меня своими голубыми глазами.
Глава 3
Марк: Прошу прощения за то, что исчез. Пришлось присутствовать на экстренном совещании с советом директоров. Ты ведь сможешь найти кого-нибудь, кто отвезёт тебя домой, верно?
— Где твой дом?
Я оторвалась от сообщения, которое только что прочитала.
— Прости?
— Дом, — повторил Вонн.
— Ты не...
— Брук, если ты ещё раз скажешь «ты не обязан, я сама», я заставлю тебя пожалеть об этом, — объявил он с таким грозным видом, что у меня невольно сжались колени.
— Властный, — пробормотала я себе под нос.
— Смирись с этим. Держи, — сказал он, протягивая мне бутылку воды.
Когда я взяла бутылку, Вонн порылся в переднем кармане и вытащил маленький пузырёк с таблетками.