Выбрать главу

- Может, сегодня без меня?

- Там будут те «партнёры», которые заходили утром. Ты сам сказал, чтобы я тебе о таком сообщала. - Голос Леонидовны казался обиженным.

- Ладно, только едем на такси. Не хочу отказываться от выпивки.

- Без проблем. Заедешь за мной через час.

Тяжело вздохнул, понимая, что и сегодня выспаться не выйдет и пошел искать костюм. Ещё одна причина моего негодования - я предпочитаю носить джинсы и куртки с капюшоном, чтобы хоть так отгородиться от внешнего мира. С тех пор, как начал работать в этой фирме, людишки меня жутко раздражали, и иногда хотелось когодо придушить. Но приходилось сдерживаться. А в пиджаке я чувствовал себя некомфортно, как будто раздетый, и все на меня пялятся. Но я сам выбрал эту работу, а значит, нужно ее исполнять, как следует.

В указанное время ждал Леонидовну около ее дома в черном костюме, с растегнутым пиджаком и верхними пуговицами белой рубашки. Начищенные до блеска туфли, и массивные часы на левой руке. Я их одевал только на такие мероприятия, придавая образу солидности. Это был подарок Леонидовны на один из моих дней рождения. Она просила носить их всегда, но если честно этот аксессуар жутко мешал, особенно в драке.

Леонидовна вышла в длинном платье голубого цвета, с высокой прической и маленькой блестящей дамской сумочкой в руках. Ох уж эти женские примочки, каждый раз новый образ. И не лень ей так выряжаться? Вот у меня один костюм на все случаи жизни, и то считаю что этого много.

Сделал ей дежурный комплимент, она поблагодарила, немного зардевшись, и я помог ей сесть на заднее пассажирское сидение. Сам же устроился около водителя, чтобы контролировать процесс. Предпочитаю сидеть да рулём, но сегодня не хочу себя ограничивать.

Машина неслась сквозь ночной город, который сверкал красочными светящимися вывесками и уличными фонарями. Машин на дороге было уже не так много как днём, но праздные гуляки все ещё куда-то спешат, как и мы.

Рассчитался с водителем и открыл дверь для Леонидовны. Как джентльмен подал руку и помог выйти из машины. Мы направились к самому пафосному закрытому клубу, под названием «GOLD». Нас встретил швейцар, который открыл перед гостями дверь и поприветствовал. Девушка администратор тут же подошла к новоприбывшим, узнала, кто такие, и куда направляемся. Учтиво провела к залу, в котором играла приглашенная музыка, и уже собралось немало гостей.

Леонидовна поблагодарила девушку и позволила той удалиться. Потом повернулась ко мне и окинула оценивающим взглядом.

- Виталик, застегнись! - фыркнула она мне и тут же стушевалась.

В моем пренебрежительном взгляде читалось все, что я думаю о надутых правилах, которым следовать не намерен. Кому не нравится, как я выгляжу, пусть не смотрит.

- Ладно - отмахнулась моя начальница.

Мы прошли дальше, углубляясь в толпу красочного сборища. Леонидовна кого-то искала взглядом, а я оценивал обстановку, ища тех самых «партнёров». Не хотелось, конечно, портить людям вечер, но если эти подонки попадаться мне на глаза, сдерживаться не буду. Вот только вместо тщеславных братков, я увидел свою жену. Она была в красном платье, с распущенными волосами и, держала бокал в руках, общалась с мужчиной. Меня передёрнуло. Не сказав ни слова Леонидовне, в обиход здравому смыслу, мои ноги уже несли меня к ней.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

4-2

Подошёл сзади и, приобняв ее за талию, наклонился к самому уху. Оксана вздрогнула и напряглась, а вот лицо ее собеседника скривилось от досады:

- Привет любимая! - я поцеловал ее в оголенный участок плеча - Не ожидал тебя здесь увидеть.

Оксана тут же отстранилась в сторону, чтобы видеть меня:

- Я тоже не ожидала...

На ее лице читалась масса эмоций, и позитивных среди них не было. Вспомнил, что она мне звонила, а я так и не связался с нею.

- Кто твой собеседник? - натянуто улыбаясь, спросил, чтобы сразу выяснить имя этого ничтожества.

- Михаил Андреевич, ресторатор. - Она повернулась к нему лицом - А это мой муж, Виталий Сергеевич.

- Очень приятно! - улыбнулся ресторатор и протянул мне руку для приветствия - Можно просто Михаил.

Я молча пожал ему руку, сжимая ее, как можно крепче, но этот молокосос даже не поморщился.