Впереди маячило еще три застывших троллейбуса. Кондукторша шустро выскользнула на улицу и поспешила на разведку. Вернулась быстро с печальными известиями:
– Там была авария. Какой-то идиот так въехал в столб, что повредил нашу линию. Ремонтники еще не приехали. Полчаса простоим, не меньше!
– Вот и счастье привалило! – грустно констатировала про себя Стрелкова. Посмотрела в темное окно, оценила обстановку. За полчаса можно было замерзнуть. Без электричества машина перестала отапливаться. Поэтому она решила не ждать, а идти дальше пешком. Минут за двадцать она бы точно дошла до дома по центральной улице. А если срезать дорогу по парку, то уложится и за десять минут. Троллейбус делал хороший крюк, прежде чем подъехать на нужную остановку. А она может спрямить.
В парке вечером зимой народа было очень мало. Лишь одинокие спортсмены наматывали свой очередной марафон. Спорт стал в моде. Даже местные алкоголики теперь ходили с двумя палками, утверждая, что к ним так полиция не пристает. Да и с такой поддержкой устойчивее. Но они кучковались у разливаек. С одной стороны, было немного жутковато. В такое позднее время зимой она по парку не ходила. Но центральная аллея была хорошо освещена, и девушка все же решила рискнуть. Холод и голод подгоняли ее к дому.
Почти на выходе из парка девушка неожиданно услышала тихий писк. Прислушалась. Ей показалось, что плачет ребенок. Семь вечера. Зима. Страшно. Но оставить ребенка замерзать на улице она не могла. Только садист мог потерять малыша в кустах. Или он от кого–то прячется и ему нужна помощь? Или горе-мамаша выкинула новорожденного? В голове девушка уже нарисовала кучу жутких картинок. В итоге отчаянно полезла сквозь колючие кусты, ориентируясь на звук. Плач не прекращался.
Вот писк стал раздаваться не где–то в стороне, а прямо под ногами. Сейчас он стал меньше походить на плач ребенка. Появились воющие и лающие звуки. Девушка наклонилась, забралась глубже в заросли и обнаружила крохотного щенка с черной спинкой. Он попытался рычать и скалить зубы, отпугивая вероятную опасность. Но Маша врагом ему не была, как и трусом. Поэтому ловко перехватила поперек тельца и вытащила малыша наверх. Малыш еще раз слабо тявкнул и затих, сильно напугав этой тишиной девушку.
Она осторожно погладила кроху. Он был теплым и мелко трясся, очевидно, от страха. Но вскоре успокоился и, пригревшись, сладко засопел, умилительно посасывая ее палец.
Дома Маша поставила перед новым жителем блюдце с теплым молоком, в которое покрошила полкусочка сдобной булочки. Чем кормить питомца, она не представляла, решив, что молоко универсальное питание для любого ребенка.
Щенок смешно чавкал и отфыркивался. Очевидно, что лакать из блюдца он еще не привык. Но голод не тетка. Поневоле пришлось быстро учиться. Минут через пятнадцать он сыто рыгнул и, свернувшись клубочком, уснул на подстилке возле батареи.
Пережив длинный и волнительный день, девушка уснула очень быстро. И на ее счастье, спала крепко. Иначе ей бы полночи пришлось слушать жалобные поскуливания мохнатого жильца. Она бы точно его пожалела и взяла к себе в кровать. Он бы там пригрелся и ему это очень понравилось. Но история не терпит сослагательного наклонения. Первая ночь прошла относительно спокойно.
Утром Маша проснулась от неприятного запаха. Раньше в ее квартире никогда так не пахло. Девушка протерла глаза и оглядела комнату. Щенок с упоением грыз ее новый сапог. На полу в разных местах красовались три желтоватые лужицы. А в центре персидского ковра, доставшегося вместе с квартирой в наследство от бабули, красовалась ароматная кучка коричневого цвета…
Она с руганью соскочила с кровати. Сапоги были куплены в кредит. И ей еще три месяца нужно было за них рассчитываться. Слава богу, обувь сильно не пострадала. Зубки проказника были еще очень мелкими или обедать сапогом он начал недавно. Но вот в лужу она умудрилась наступить. Маша не придумала ничего лучшего, как закрыть щенка на кухне, чтобы он еще где-нибудь не напакостил.
Щенок, естественно, протяжно заскулил, недовольный тем, что его свободу ограничили. А хозяйка квартиры в один миг поняла, что воспитание детей независимо от их размеров и лохматости, дело, в общем-то, очень хлопотное и непростое.
Благо сегодня была суббота, и Маша могла посвятить весь день изучению вопросов воспитания и их реализации. Как любила повторять Наташка: «Гугл в помощь!».
Оказывается, собака – это совсем не кошка. И поставить лоток с наполнителем ей нельзя. Маша была знакома с толстым рыжим котом, жившим у тетки в деревне. Вместо туалета он использовал дыру в подполье. И проблем с ним не возникало, как девушке казалось, никогда.