Когда Артур молчит и не показывает признаков жизни, он вполне сносный человек. Красивый, статный, высокий, приятно пахнет и, несмотря на хамское поведение, явно не дурак. Сойдёт за принца, если не давать открыть рот. Да и целоваться с ним приятно. Хотя мне казалось, будто я пытаюсь оживить статую. Вдыхаю кислород, а мрамор всё никак не отогреется. Лишь на мгновение почувствовала, как Камарин дрогнул. Ответил на поцелуй, прижавшись крепче. Или это была игра воображения, поскольку меня с силой оттолкнули. Артур сплюнул в сторону, вытирая губы с ненавистью глядя на меня.
— Никогда слышишь?! Никогда так больше не делай, — я вздрогнула, испугавшись его реакции, и отступила. Весь хмель разом выдуло из сознания вместе с туманом. Выражая отвращение всем своим видом, он поправил пиджак и, придя в себя, проговорил:
— Пошли, хватит поминать свободную жизнь. Отвезу тебя домой. Надеюсь, ты больше не станешь болтаться по всяким второсортным заведением с сомнительными личностями.
Это Дашка моя сомнительная? Себя в зеркале видел, чучело рогатое?
— Мне кажется, нам пора основательно пересмотреть брачный договор, — процедила я. — Как минимум сумму издержек после окончания контракта следует увеличить. Моральная компенсация вреда моему здоровью. Её придётся покрыть.
— Какое здоровье. Ты мне досталась сумасшедшей.
— От общения с тобой моё состояние усугубляется. Два миллиона хочу сверх той суммы, что прописана в контракте!
— А мне кто выплатит компенсацию? Ты же святого в могилу отправишь.
— Не вижу святого, только невоспитанный хам и козёл, — привычно огрызнулась я, выходя следом за Артуром на парковку.
Прохлада осенней ночи заставила обхватить себя руками. Мой номерок остался в сумочке, поэтому ветровка была в гардеробной. Пока спорили, я про неё даже не вспомнила и теперь очень жалела. Тонкая ткань платья никак не спасала от ветра, а оголённые руки покрылись мурашками.
— Постираешь потом, — на мою голову приземлился тёплый пиджак Артура. С удивлением стянула тот и облачилась. Аромат туалетной воды Камарина окутал меня, будоража обоняние.
— Спасибо, — неловко переступив с ноги на ногу, шмыгнула я носом. Молча садясь в машину, Артур приподнял брови, и я закатила глаза. Ну да, чего ждала? Что он бросится открывать передо мной двери? Ха!
— Сочувствую твоей будущей семье, — буркнула я, садясь на пассажирское сиденье рядом с Камариным и захлопывая дверь чуть сильнее, чем требовалось.
— Эй! Не дома же! — возмутился он, недовольно цыкая и заводя двигатель. — Не будет у меня семьи. Только идиоты верят в институт брака. В этом мире нет ничего важнее денег.
На это я отвернулась и прислонилась к холодному стеклу.
— Может, ты и прав, — тихо ответила я, закрывая глаза.
Глава 7. Что ты прячешь от меня?
— А торжество мы устроим в ресторане. Пригласим партнёров, троюродную тётю из Америки, оформителя свадеб, обязательно торт!
— Да, да, Гришенька, обязательно большой трёхъярусный торт. С фигурками.
— И тамада. Надо позвонить Машке — это моя двоюродная сестра. Она когда-то Сонечку в церкви крестила. Ох, тогда со мной была Леночка…
— Не расстраивайся. Теперь мы одна семья!
Никогда не видела более трогательной сцены — два отца, договаривающиеся о свадьбе детей. Пока они обнимались, пытались вспомнить годы и обсуждали детали предстоящего торжества, мы с Артуром чинно восседали на соседнем диванчике в просторной гостиной Григория Архиповича. Я рассматривала помпезный интерьер: мраморную отделку, деревянный паркет на полу и настоящие фарфоровые вазы из Китая.
Всё здесь дышало роскошью.
До коттеджного посёлка «Британика» мы с отцом ехали на машине с личным водителем семьи Камариных. Не переставая восхищаться аккуратными кирпичными домиками с одинаковыми красными крышами и зелёной зоной вокруг, он держал меня за руку. Странно, но, когда я объявила о своей поспешной свадьбе, папа не задал ни единого вопроса. Встретился со старым другом в своей двухкомнатной квартире, где не помешал бы ремонт и всё время улыбался. Наверное, ему казалось, что я счастлива. Во всяком случае, всю дорогу я рассказывала ему о том, какой Артур замечательный.