Не удивительно, что Артура вынесло из моей спальни за считаные минуты. Это он еще стерпел, ничего не ляпнув по поводу барахла и свинства.
— Соня, твой кот нассал в пороге!
Лениво потянувшись, я одернула плюшевую толстовку домашней пижамы с медведями. Быть сексуальной хорошо, носить кружево — тоже. Но когда красоваться нет смысла, комфорт — наше все.
Из-за двери послышалось протяжное: «Мяу-у-у». Матроскин скреб дорогой паркет, издевательски шипел и огрызался на Артура.
Судя по возмущениям последнего и крикам моего котика, в коридоре назревала драка. Ради такого зрелища я даже соизволила выглянуть из-за двери, наткнувшись на прелестную картину: Камарин с цветной метелкой для смахивания пыли пытался отогнать недовольного кота от места преступления. В ответ Матроскин лениво поднимал лапу, выпускал когти и недовольно рыча.
— Соня, убери своего кота! — вновь взвизгнул Камарин, и я непроизвольно хмыкнула.
Честное слово, иногда Артур напоминал мне ребенка. Большого обиженного малыша, которому в детстве недодали любви и понимания. Вел он себя, кстати, соответствующе.
— Матроскин, отпусти дядю Артурчика, — позвала я котика и тот поднял уши, заинтересованно покосившись на мои руки.
Желтые глаза искали какой-нибудь вкусный аргумент, ради которого можно прекратить боевые действия. К сожалению, ничего при себе у меня не нашлось, потому Матроскин фыркнул и недовольно дернул коротким хвостом, едва Камарин попытался вновь отогнать его от лужи.
— Соня!
— Боже, какой ты нудный, — пробормотала я, выходя из спальни и шагая в сторону ванной комнаты.
Там в отдельном ящичке шкафчика лежали тряпки на подобный случай и различные средства для удаления неприятных запахов. Всю эту ерунду Камарин купил в первую неделю совместного проживания, когда Матроскин нагадил посреди коридора в отметку за отдавленный хвост.
— Небось в постели тоже все время орешь: «Ирочка, ты продезинфицировала презерватив? А смазка у тебя без силиконов? Ленуся, надень противомикробный костюм, не хочу заразиться!», — я намочила тряпку под холодной водой, выжала и щедро полила какой-то вонючей гадостью для паркета с ароматом цитрусовых.
В носу мгновенно защекотало, захотелось от души чихнуть.
— Что плохого в безопасном сексе? — надменно поинтересовался у меня Артур, стоило появиться в коридоре. — Я забочусь о своем здоровье.
— У тебя паранойя, Камарин, — покрутила пальцем у виска и отогнала Матроскина ногой, бросая тряпку на лужу. — Кто в здравом уме бегает по квартире с пипидастром в противочумном костюме и вопить от вида пылинки на столе?
— А ты патологическая свинья, — огрызнулся в ответ Артурчик, наблюдая за моими манипуляциями. — Разбрасываешь вещи, оставляешь в ванной волосы, не закрываешь крышечки от шампуней.
Пришлось с кряхтением наклониться и повозить на месте пометки куском хлопка (да, тряпки тоже экологически чистые!).
— Преступление века, — буркнула я, сдувая прядь волос с лица. — Особенно крышечки.
— Содержимое вытекает, когда баночка падает, — надменно заявил Артур.
— Так не роняй.
— Я не могу, они стоят повсюду.
— Значит, мойся аккуратнее.
— Просто убери лишнее.
— Там все нужное.
— Да ты половину не используешь, — возвел глаза к потолку Камарин, а я обиженно цыкнула и сгребла влажную тряпку.
— Лучше следи за собой, — бросила через плечо, заметив, как Матроскин заинтересованно наклонил голову набок. Вот уж кому явно было весело.
— Свои баночки я оставляю на отдельной полке! — крикнул мне вслед Артур, но я предпочла сделать вид, будто не слышу его, и продолжила полоскать тряпку в воде.
И так каждый раз. Потому субботы нам лучше проводить отдельно друг от друга, иначе однажды один другого забьет насмерть роботом-пылесосом. Серьезно говорю.
Все время, пока мы ссорились, Матроскин продолжал наблюдать за нами, сидя на обувном шкафу и лениво размахивая хвостом в разные стороны. Я успела трижды вытереть лужу под пристальным надзором, шесть раз перекинуться с ним колкостями, а кот по-прежнему взирал на нас, точно король мира со своего импровизированного трона. Затем просто плюхнулся на задницу, вытянул одну лапу и принялся неспешно вылизываться.