Тьфу, а всё мужики. Точно они виноваты.
— Знаете, если так рассуждать, — начала было я, но меня безжалостно прервали.
В нашу столовую при компании, созданную специально для сотрудников, ворвался Геннадий Антонович Аверин. По-простому Гена Гончая, Гена Секретут. Личный помощник руководителя, раздражающий всех и вся. Невозможно подписать даже срочные документы, не выслушав от этого хлыща с десяток возмущённых реплик. Он никогда не пропускает никого к генеральному директору, на всех вопросы отвечая одно: «Ждите, генеральный занят».
Кого волнует, что доверенность нужна в течение десяти минут? Или срочные документы в налоговую инспекцию требуют личной подписи руководителя? Хатико ждал, и ты подождёшь! За дверью.
— Самойлова!
Я вздрагиваю, едва не выронив кружку и повернулась. Мои коллеги замерли, ошарашенно открыв рты. Взгляд чёрных маленьких глазок Гены направлен на меня. Ой, ой.
Судорожно начинаю вспоминать, что я натворила. Вроде никаких поручений кроме обычной текущей работы с поставщиками не было. Тандер мы выиграли, можно расслабиться. Все работники компании облегчённо вздохнули и принялись за работу над новым проектом. Сметы, расчёты, договора – каждый занимался своим делом, внося маленький вклад в общий процесс.
Я же не забыла отдать экономистке Эллочке документы на оплату? С другой стороны, тогда прибежала бы моя начальница.
Приняв покаянный вид на всякий случай поднялась со стула и подошла к помощнику генерального.
— Не знаю, что ты натворила. Но тебя вызывают к генеральному! — прошипел Гена, захлёбываясь от негодования и сжимая кулаки. От этих слов я вздрогнула, а остальные сотрудники, ещё сидящие в столовой, разом замолчали.
Такого не было никогда. Всю дорогу до тридцатого этажа, где располагались личные хоромы руководителей, я думала. Прижавшись к холодной металлической стене кабины лифта, я пыталась понять произошедшее. В голове мелькали разные мысли. То и дело поглядывая на табло с меняющимися цифрами, параллельно пыталась вспомнить лицо нашего генерального директора.
Так уж случилось, что больше четырёх сотен сотрудников компании крайне редко виделись с руководством. Чаще всего мы встречались либо на каких-то общих собраниях, либо на праздниках, где нас торжественно поздравляли. Никаких грамот я никогда не получала. Особых заслуг перед компанией не имела. На совещания и рапорты всегда ходили только руководители отделов. Да и на начальственном этаже простой люд не жаловали. Стоило подойти в приёмную за подписью документа,
Гена забирал бумаги и с шиканьем выгонял обратно на свой этаж.
Нечего, мол, по Мордору болтаться. Великий Саруман с простыми смертными не общается.
— А Григорий Архипович очень злой? — начала я издалека, обратившись к его помощнику.
Меня в ответ наградили презрительным взором. Геночка поправил малиновый галстук, недовольно поджимая губы.
— На твоём месте, Самойлова, я бы беспокоился о себе, — процедил он, отворачиваясь и вновь глядя на двери.
Пожав плечами, я вздохнула. Кажется, мне вскорости придётся искать уже не одну, а две работы. Интересно, можно надавить на жалость, если упомянуть ипотеку и кота на иждивении? Ведь коты — это те же дети.
С мыслями о котике с кредитом пришло негодование. Чёртов гад! Из-за него меня вчера уволили. Костя не стал даже слушать моих оправданий. Рассчитал вмиг, заявив, чтобы не появлялась вообще. Такой же козёл, покрывающий другого козла. Пытался выслужиться перед богатым клиентом.
Из-за них теперь нужно думать, как решить этот вопрос.
— Пошли, Самойлова. Молись теперь, чтобы всё обошлось, — пробурчал Гена, видимо, выискав в своем каменном сердце немного сочувствия.
Лифт остановился, и вскоре мы оказались в простом светлом холле. Не чета нашим. Здесь все дышало роскошью. Повсюду кадки с зелёными цветами, яркий свет отражался от девственно белых мраморных плит на полу. Всюду камеры, кулер с водой в коридоре и двери с табличками, где написаны имена всех заместителей генерального директора. И пока мы шли, я внимательно изучала каждого.
Директор по маркетингу, главный бухгалтер, финансовый директор, исполнительный директор, главный инженер…