—Представьте себе, согласилась! — раздался с порога голос Роберто. — Только вас это не касается.
Он стоял, небрежно опершись о косяк, с безмятежным видом, но Маргарет заметила, как у него потемнели от гнева глаза.
— Как... как ты вошел? — проглотив ком в горле, выдавила она.
— Меня снова выручила твоя милейшая соседка с первого этажа. — Он выразительно оглядел ее халат и с интересом воззрился на Оливера. — Видно, не знала, что ты занята.
— Я не занята! — выпалила Маргарет и почувствовала, что щеки заливает краска стыда.
Нет, уму непостижимо! Какого черта она перед ним оправдывается?! Можно подумать, в чем-то провинилась... Ведь это Роберто ей изменил, а не она ему! Это он разрушил их брак.
Маргарет наклонилась, подняла с пола газету и буркнула:
— Оливер уже уходит. Он заходил по делу.
— Мэг! — Оливер смотрел на нее во все глаза.
— Пожалуйста, уходи! — попросила она, не поднимая на него глаз.
— Хорошо, я уйду! — Он осунулся от злости. — Но я вернусь. — И он метнул в Роберто гневный взгляд.
— Нет, не вернетесь. — Роберто, не мигая, встретил его взгляд.
С минуту они стояли, напряженно глядя друг другу в глаза, потом Оливер скривился, отвернул лицо, и через миг Маргарет услышала, как его шаги удаляются вниз по лестнице.
Роберто шагнул в гостиную, захлопнул за собой дверь и с ухмылкой заметил:
— Дорогая моя женушка, неужели ты не могла подыскать себе сторожевого пса получше?
— Оливер мне просто друг. — Маргарет с вызовом вздернула подбородок.
— Друг? Помнится, еще в прошлом году ты была в него влюблена, а теперь я застаю тебя с ним полуголую...
— Что ты несешь?! — кипятилась Маргарет. — Просто когда он пришел, я собиралась в душ, вот и все!
Роберто снял пиджак и бросил на спинку кресла.
— Ах, вот оно что?! Хотела принять душ с другом Оливером? Да... А бывало, приглашала меня составить компанию... — вкрадчивым шепотом произнес он.
— А что, если и так? Может, и хотела! Тебе-то что за дело? — Голос у нее дрогнул. — По какому праву ты учиняешь мне допрос? Лицемер!
— По какому праву? А ты не знаешь, радость моя? Ну что ж! Придется освежить твою память. Рита, ты все еще моя жена.
Он шагнул к ней, схватил за плечи, рывком прижал к себе и закрыл ей рот поцелуем. Сначала Маргарет пыталась сопротивляться, но он положил ладонь ей на затылок и, не давая возможности отстраниться, разомкнул ей губы.
Она не могла ни дышать, ни думать. Свободной рукой Роберто одним стремительным движением по-хозяйски провел по ее груди, животу, бедру, и Маргарет, в тот же миг, ощутила, что ее тело по-прежнему жаждет его ласк.
Когда он отпустил ее, она отступила на шаг и, второпях наступив на край халата, едва не потеряла равновесия. Прикрыв горящие губы ладонью, и едва не задыхаясь от гнева, шепнула:
— Подлец! Ты... Какой же ты дикарь!
— Рита, я все такой же, — парировал Роберто. — И я предупреждал тебя: не выводи меня из себя!
— Так это я вывела тебя из себя?! Да как ты смеешь обвинять меня, если сам... если ты...
Слова застряли у нее в горле. Она не могла их произнести, не могла сказать ему в лицо о его измене — ни тогда, ни теперь... Рана еще кровоточила. Она боялась, что не выдержит и расплачется. Расплачется и не сумеет остановиться, как это случалось с ней первое время, когда она сбежала с Искьи. Она не могла допустить, чтобы Роберто увидел, до какого отчаяния он ее довел.
Маргарет замолчала. Только так она могла сохранить последние крохи достоинства. Роберто пожал плечами.
— Маргарита, я мужчина из плоти и крови, а не святой. И никогда не строил из себя праведника. Однако ты вышла за меня замуж, — сдержанно заметил он.
— И очень скоро об этом пожалела! — выпалила она.
— Даже деньги не смогли компенсировать мой дикий нрав, — с издевкой сказал он. — Да, моя дорогая Рита, угодить тебе нелегко...
— Никакая я тебе не дорогая! И не твоя!
— По закону, моя.
— Пока. Скоро я получу развод.
— Если я его дам, — тихо напомнил он.
— Дашь! Только, боюсь, заломишь непомерную цену. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Имей в виду, я поеду с тобой на Искью при условии, что ты... не будешь меня домогаться.
— То есть мне нельзя к тебе даже прикоснуться? — с притворным удивлением спросил он. — И даже поцеловать?
— Нельзя! В противном случае сделка расторгается. Пусть мне придется хоть полжизни ждать согласия на развод. Ясно?
— Ясно. Только учти, радость моя, на людях придется вести себя, как подобает любящим супругам.
Маргарет прикусила губу.
— Ну и когда же я должна приступить к этому... действу?