В школе его таким сделали. Ну а дальше вы, верно, знаете. Со школы он ушел, из семьи тоже. С братцем Баком… нет, этот нормальный вроде, такого ничего там не было. Так вот, с братцем Баком в двадцать восьмом сбежал из дому. Почти сразу подняли казино в Форт Бен Каунти, взяли сущую мелочь, но по сути – первая настоящая добыча. Так дальше и работали. Верховодил Бак, Клайд подчинялся да набирался опыта. И хорошо набирался, я вам скажу. К тридцатому-то году оба в списке значились.
А в январе месяце оба и попались. Суд был. Клайду дали два года, братцу его четыре. Мало, это да. Ну так они ж никого-то не убили еще, да и брали мелочевку. Небось про то, как сидел, Клайд тоже не рассказывал? Ага, не любит он вспоминать, это точно. Он же хилый сам, видели. Это с машиной да пистолетами герой. Отбери, и останется кучка слизи…
Нет, мистер Шеви, не злюсь я. Правду рассказываю. Предупреждал же, что невкусная будет. И коль не хотите такой, так дверь вон там. Никто вас не держит.
Так вот, и знакомство с Бонни, и арест как-то рядышком пришлись, точно проверял кто-то парочку. И удалась проверка. Как оно было? А так, что, по сути, Клайда дважды садили. В первый раз, в тот самый, когда с братцем вместе. Ну и Бак, он-то покрепче был, сдернул с каторги и принес Бонни записочку от возлюбленного.
Да, да, я про тот самый побег говорю. И не из участка, а из тюрьмы он бежал. Бонни пронесла оружие. Как? Да актриска она, тут уж не отнимешь. Сначала сама заигрывать стала с тюремщиком, а как старшой вошел – в слезу ударилась. Ну и сами понимаете, скандалец получился, и чтоб его не раздувать, Бонни и пропустили без обыску.
Что было б, когда б старший не зашел? А все одно, думаю, нашла бы способ. Какой-какой, да тот самый, которым бабы обыкновенно с мужиками рассчитываются…
Так вот, той же ночью Клайд и сдернул с тюрьмы. Бежал, аж пятки горели. На товарняках до Огайо добрался. В Мидлтауне его и взяли под белы-то рученьки. Правда, вернули уже не на прежнее местечко, которое, если подумать, не таким и плохим оказалось. Сунули в Истхем, федеральную тюрьму строгого режима и сроку добавили до четырнадцати годков, что, я вам скажу, было куда как верно.
Барроу, как узнал, яриться начал, протестовать. Два пальца на ноге отпилил, прежнего приговора требуя, только не помогло. И Клайд это скоренько понял. И тут же переменился, шелковым стал. А мать его, Камми Барроу, принялась письма губернатору слать, умоляя о снисхождении. И так старалась, что 2 февраля тридцать второго года Клайда выпустили из тюрьмы.
Каким вышел? Ну это вам у него спросить надо было. Другим, понятное дело. Поговаривали, ему тяжко пришлось. Федеральная тюрьма – это вам не рай овечий. Били? Да, думаю, что били. Вы не спрашивайте, вы съездите и поглядите, коли пустят. Но мой вам совет, лучше уж пуля, чем до конца жизни в этом аду… Да, еще сказать надобно, что именно там Клайд и убил в первый раз.
Интерлюдия 3
Душно. Холодно и душно, точно воздух разлили по кружкам и теперь, выпив свою до дна, Клайд скорее сдохнет, чем добудет еще глоток. Смердит. Людьми и дерьмом, совсем как на папашкиной ферме и еще хуже. Давит стенами, звуками, глазами.
Пялятся-пялятся, вот-вот проткнут.
Сволочи.
Каждый из них – урод, способный на все. И Клайду, если выжить хочет, придется стать таким же. Сейчас. Но лучше завтра.
Конечно, завтра. Он имеет право немного потянуть, остаться собой. А ведь до чего же славно все складывалось… Ушел, просочился водой сквозь пальцы, глотнул свободы полной грудью, чтобы теперь снова задохнуться в этом дерьме.
Вырваться. Пока не задушили, не задавили, не растоптали, как топчут слабых. Он, Клайд Барроу, здесь слаб. Почему? А потому, что простора нет. Ничего. Исправится.
Когда?
Скоро. Стоит пальцы сложить щепотью, и на коже ладони вспыхивает отпечаток Дьяволова клейма. Тяжестью давит монета, никому, кроме Клайда, не видная. Зовет. Подталкивает. Ну же, смелее, решайся, и тебе повезет.
Ведь получилось у Бака слинять?
И Бонни повезло пистолет пронести.
И самому Клайду везло до последнего, до самого предела, за которым пришло понимание – дальше никак. Вышел кредит, платите по счету. Как? Просто. Ты же знаешь, нужно лишь заглянуть в себя, и вот он, ответ, дохлой рыбиной на поверхности плавает.
Подчинись, и все вернется. А если нет…