Спрашивали они Бланш Барроу, хочет ли она присоединиться к банде?
Дали ли выбрать ее муженьку Баку, когда под пули пихнули?
А у Метвина не отобрали ли свободу хваленую, вытащив его из Истхема, чтобы сунуть в руки пушку и выставить на дорогу? Я уже молчу о малыше Джонси, который уж точно не знал, во что ввязывается. Да, вот она какая, свобода. Мертвецы да проклятые остались, а эта парочка, Бонни и Клайд, ушли в ад под звуки фанфар…
Малыш Джонси…
Как я связался с Клайдом? Ох, не бередите мне душу, мистер Шеви… вышло-то оно по случаю. Они ж при мне Дойла Джонсона завалили, ну то их убийство в Темпле, аккурат на Рождество тридцать второго. И Клайд, этак усмехнувшись, мне сказал:
– Пацан, теперь ты не можешь вернуться домой. На тебе висит труп, как и на мне.
Вот так для меня все и началось.
А я к ним за сутки до этого самого дела пристал. Зачем? Ну… так сразу и не объяснишь. Шестнадцать мне было. А в шестнадцать завсегда дури много. Захотелось свободы и романтики. Только горькой на вкус эта романтика вышла, но разве ж узнаешь наперед?
В ту ночь мы с Эл-Си, младшим Клайдовым братцем, домой с танцулек ехали. Еще, помню, старую машину Барроу-отца взяли. Весело было, да… Пока сзади не посигналили. Оборачиваюсь – Клайд. А с ним девица какая-то, это я уже потом узнал, что ее Бонни звать. И тогда мы просто свернули на обочину. Ну да, я знал, что Клайда ищут за убийство и вроде как похищение. Но поймите, мистер Шеви, не больно-то я верил во все это. Я ж его всю жизнь знал. Потому, когда он меня поманил, то я в авто пересел без особого страху. Да и любопытно было на Клайдову подружку поглядеть.
Ну а Клайд с ходу и заявляет:
– Мы тут маму и Мэри проведать едем.
А Мэри – это сестренка его. Сказать-то надобно, что Клайд своих любил. И они его тоже. Потому и прятали, несмотря ни на что. В общем, он продолжил:
– Так что, пацан, ты останешься с нами, а Эл-Си подбросит их сюда.
Так я остался с Клайдом и Бонни. Не скажу, чтоб сильно скучал, потому как крепко навеселе был, мы с Эл-Си к домашнему пиву крепенько приложились – закон законом, а ищущий найдет. Мы нашли. И Клайд нашел, точнее, в машине его сыскалось полбутылки самопального вискаря, который я и потребил, пока Эл-Си за родней ездил. Они жили недалеко, аккурат за заправочной станцией старика Барроу.
Ну чего на свидании было, я вам не скажу, хоть вы меня режьте. Не ваше это дело. Другое важно: Клайд предложил мне поехать с ними.
Нет, не потому, что я уж так ему понравился, а потому что ему нужен был кто-то, кто бы стоял на стреме, давая возможность Клайду и Бонни отдохнуть. К тому времени они уже давно были в дороге и крепко вымотались. Меня Клайд знал и считал, что может положиться. И видит Бог, не ошибся.
А мне показалось лестным его доверие. Я и поехал. Теперь-то знаю, что сглупил, но тогда это казалось очень круто – поехать куда-то вместе со знаменитыми уголовниками, пусть я и не очень верил, что он и вправду уголовник. Я думал о том, как вернусь и стану всем рассказывать и какими глазами будет глядеть на меня Элли…
Вышло иначе. Ночью, часов около двух, мы добрались до Темпля. Остановились в каком-то мотеле, дрянном, помню, и неудобном. Тараканов еще зверски много было. Тогда я еще не научился ценить саму крышу над головой. Легли спать. Клайд с Бонни кровать заняли, а мне достался тюфяк на полу.
Встали рано. Позавтракали и поехали в городок, вроде как прогуляться. Клайд остановился неподалеку от бакалеи и, вручив мне старый пистолет 41-го калибра, сказал:
– Пацан, стой на стреме. А я пока деньжат добуду.
Я прям весь оцепенел от страху и еще от радости – как же, всерьез принимают за своего. А позднее узнал, что стрелять эта пушка не могла. Там в стволе намертво завязли две пули… ох и намучился я, их выковыривая.
Итак, я стоял на стреме, Бонни ждала в машине за углом, а Клайд исчез в магазинчике, но вернулся он быстро. И бегом бросился к машине, а я, значит, за ним. Бежать нам пришлось прилично, кварталы-то были – не чета нынешним, ну и Клайд быстро запыхался. И тут он увидел тот злосчастный родстер. Заглянув вовнутрь, Клайд увидел, что ключ торчит в замке зажигания, это все и решило.