— Только по субботам.
— Тогда я буду приходить для начала по субботам, — твердо заявила Марлин. — А у вас есть пылесос и электрополотер?
— Нет, — резко ответила Аманда. — Здесь не надо натирать полы, у меня ковры.
— Да? Все равно, я не могу работать без пылесоса. Вы что, не знаете, что если мыть пол руками, то испортится фигура? — сказала Марлин, высокомерно глядя на Аманду — ведь та не знала таких простых вещей.
— Кто бы мог подумать! — насмешливо ответила Аманда, но позже отправилась в магазин и купила пылесос, надеясь, что ее служанка знает, как с ним обращаться.
У Мариголд Лич вошло в привычку время от времени наведываться к Аманде, чтобы посмотреть, как справляется с работой ее протеже. Она всегда оставляла свой ухоженный «бентли» на главной дороге и спускалась по переулку пешком, весело заявляя, что она лучше разобьет о корни и ямы свои туфли, чем рессоры машины. Аманду не очень-то интересовали сплетни, которыми угощала ее гостья, но ее восхищало то упорство, с которым она осаждала Стивена.
— Вы должны быть более общительным, — сказала ему как-то Аманда, насмешливо поблескивая своими зелеными глазами. — Она принимает так близко к сердцу все, что касается вас.
— Да, я знаю, — мрачно ответил он. — Беда заключается в том, что она слишком рано овдовела.
— Ну и что?
— Ну и она стала, как все одинокие женщины, хищной и требовательной.
— Ну вы даете! — сказала Аманда. — Вы что, считаете, что все незамужние женщины охотятся за вами?
При этих словах настроение Стивена, а с ним и выражение лица изменились, как обычно, почти мгновенно. Эта способность хозяина быстро переходить из одного состояния в другое всегда очень трогала Аманду. Стивен воскликнул с искренним возмущением:
— О нет, Бог ты мой, нет! Как вам могла прийти в голову такая мысль, мисс Пейдж!
— А вы не могли бы звать меня Амандой? — спросила она, ибо в такие минуты, когда он искренне демонстрировал, что хорошо знает свои недостатки, ей хотелось, чтобы Стивен звал ее просто по имени.
— А почему бы и нет? — немного удивленно ответил он. — Аманда — прекрасное имя. Но вы понимаете, что это все равно не дает вам права вмешиваться в мою личную жизнь. Мы можем называть друг друга по имени, но это ничего не меняет.
— Почему, — мягко спросила она, — вы так рьяно защищаете свои права? Почему вы по малейшему поводу бросаетесь в бой и так неохотно идете на самые крошечные уступки?
— Неужели я такой?
— Да, вы такой. Вы исключительно несговорчивый хозяин. Я удивляюсь, как вы вообще могли допустить мысль о том, чтобы сдать половину дома.
Этот разговор происходил в воскресенье, в тот день, когда они не могли избежать общения друг с другом. Аманда помогала ему убирать хлам из гаража, что, как он искренне признал, должно было быть сделано еще в первый выходной после ее вселения в дом. Аманде хотелось надеяться, что эта уборка положит конец враждебным отношениям между ними. Стивен распрямил спину, закончив загружать в тележку остатки мусора, который он собирался вывести на свалку, и внимательно посмотрел на нее.
— Ну, это было очень практичное решение, — сказал он.
— Но практичные решения тоже имеют свои темные стороны.
— Что вы имеете в виду?
— То, что жильцам тоже приходится быть практичными. Наше соглашение, мягко говоря, довольно одностороннее, вам не кажется?
— Вы так думаете? Но вы же знаете, в чем заключаются препятствия. Я не хотел, чтобы здесь кто-нибудь жил, пока обе половины дома не будут полностью изолированы, но вы настояли на своем переезде.
— Да, настояла, но ведь вы могли и не согласиться, правда?
— Мог, — признался он. — Я думаю, что поддался какому-то непонятному для меня сентиментальному настроению. Мне показалось, что вы очарованы этим пейзажем и что мы с вами в чем-то схожи.
— Курим одни и те же сигареты.
— При чем тут сигареты? Какое они-то имеют к тому отношение?
— Вы забыли, — сказала Аманда, улыбаясь, поскольку при всем своем неприятии сентиментальности, он, вне всякого сомнения, разделял ее детскую веру во всякие предзнаменования и приметы.
— Ничего я не забыл, — ответил он неожиданно резко и, чтобы закончить разговор, принялся толкать тележку с мусором по направлению к свалке.
Аманда смотрела ему вслед, ее глаза следили за движениями его высокой, мускулистой фигуры, выделявшейся в закатных лучах зимнего солнца. Хорошо было бы закончить этот день, вдруг подумала она, совместным приготовлением ужина, а потом послушать радио и помечтать о будущем мельницы. Но она нетерпеливо передернула плечами и закрыла дверь в гараж. Будущее мельницы никак ее не касалось, а до Стивена Спенсера ей вообще не было никакого дела. Раз ему нравится быть колючим и необщительным, пусть остается таким. И хотя сегодня им удалось так хорошо поговорить, это ничего не меняет.