Стивен нахмурился, продолжая писать записку миссис Тикл, и его длинная узкая спина напряглась.
— Если вам нужен предлог, чтобы вернуться к богатой жизни, не обязательно было ждать, пока обвалится потолок, — ответил он с сарказмом, — или этот самодовольный мистер Брэдли стал к вам не таким внимательным, как раньше?
— Почему вы издеваетесь над Чарльзом? — спросила она, чувствуя, как у нее начинает болеть голова.
— Я и не думал издеваться. Просто у меня сложилось впечатление, что вы в тяжелую минуту побежите к нему, чтобы он вас приласкал.
— Это не в моем характере — бегать к кому-нибудь, чтобы меня приласкали.
— Да что вы? Однако утром вы прибежали ко мне в самое неподходящее время.
— Почему, — воскликнула Аманда со слезами на глазах, испытывая негодование и разочарование, — вы всегда обернете что-то хорошее в… в ссору? Из-за того, что вы поленились отремонтировать потолок, я получила удар по голове, моя кровать завалена кусками штукатурки и, наверное, развалилась. Но я не помню зла и отдаю свой обед вам на завтрак, вы же, вместо того чтобы сказать «спасибо», издеваетесь надо мной. А у меня… у меня голова от боли раскалывается!
Стивен быстро взглянул на нее, встревоженный тем, что голос Аманды дрожит.
— Вы, надеюсь, не собираетесь расплакаться? — спросил он.
В ответ она топнула ногой.
— Я не заплачу перед вами ни за что на свете! — воскликнула Аманда, а он совершенно неожиданно обнял ее.
— Простите, — сказал Стивен. — Я вовсе не собирался вас… ведь это вы завели меня, Аманда, если уж говорить начистоту, и… в общем, я часто думал, что ссору затеваете именно вы. Голова болит? Вызвать врача, пока я не ушел? Если боитесь оставаться одна, я вообще не уеду…
— О, Стив… — сказала Аманда и на секунду уткнулась ему в плечо, мечтая прильнуть к нему и расплакаться, что было ей совершенно несвойственно.
— Так звала меня только моя мама, — сказал он рассеянно, а Аманда вспомнила, как Мариголд застенчиво назвала его Стиви, и подумала, как он терпел такую вольность.
— Это звучит приятно и мужественно, — робко пробормотала Аманда. — Уверена, что Марлин про себя называет вас Стив.
— Марлин?
— Ведь она без ума от вас, бедняжка. Она считает, что вы похожи на Стива Маккуина, или Роберта Редфорда, или на обоих вместе.
— О Господи! — воскликнул он и выпустил ее из объятий.
Она проводила его до двери со странным чувством, что она жена этого человека, и почти надеясь, что он остановится на пороге и поцелует ее на прощанье. Однако он напоследок довольно неодобрительно посмотрел на ее длинный халат и растрепанные волосы и, не оглядываясь, зашагал к гаражу, разбрызгивая грязь.
Аманда вернулась к столу с грязной посудой, оставшейся после завтрака, чувствуя себя покинутой. Посуду можно было бы оставить миссис Тикл, как обычно делал Стивен, но миссис Тикл, подумала Аманда, несомненно, будет очень удивлена, увидев столько посуды, и задумается, кто это накормил Стивена таким обильным завтраком. Марлин не должна была приходить в это утро, поэтому придется либо самой убирать спальню, либо закрыть дверь и сделать вид, что ничего не случилось. Когда через два часа приехал мистер Баджен, Аманда все еще раздумывала, как поступить. По его виду она поняла, что он рад, что его предсказание сбылось.
— Вот тебе и раз! Значит, я не ошибся, — проговорил он с довольным видом, посмотрев на разгром. — Я ведь говорил вам, мисс. Вы не послушали, а теперь посмотрите на ваш потолок.
На следующий день сломя голову примчалась Мариголд, которая узнала от Марлин, что произошло в спальне Аманды. Правда, рассказ девушки был полон живых, но совершенно невероятных подробностей о происшествии.
— Бедняжка, бедняжка, — заворковала Мариголд, и ее голубые глаза до краев наполнились состраданием. — Скажите мне, неужели это правда, что вы спите в кровати Стиви?
— Да, это так, но он-то там не спит, — ответила Аманда, и Мариголд, застенчиво хохотнув, вновь приняла благопристойный вид.
— Надо думать, что нет. А теперь, дорогая, вы переселитесь ко мне, пока не приведут в порядок потолок, и поживете у меня. Я не понимаю, почему Стиви сам не додумался до этого.
— Это очень любезно с вашей стороны, миссис Мариголд, но я все-таки останусь здесь, — сказала Аманда, представляя себе утомляющую роскошь дома Мариголд, настойчивое внимание и незатейливую болтовню.
— Чепуха. Это, должно быть, очень неудобно. И потом, Бог весть, какие слухи эта девчонка распространяет по деревне.