— На нас на всех иногда что-то находит. Миссис Тикл уезжает на Рождество, — мрачно сказал он.
— Почему?
— Едет к своему внуку. Ее дочь не справляется, и ей потребовалась помощь матери.
— О! — сказала Аманда, стараясь не выдать ту радость, которая охватила ее. Все складывается как нельзя лучше: Стивен остается без кухарки, и теперь он будет весь в ее власти. — Не беспокойся о еде. Чарльз прислал мне огромную посылку.
— Ах, Чарльз… — расстроенным голосом сказал Стивен, а потом вдруг добавил с легким презрением: — А почему это он не развлекает тебя сам? Почему бы вам с ним не отправиться в гости к друзьям или не устроить небольшой ужин на четверых в каком-нибудь роскошном отеле? С чего это он вдруг прислал тебе вместо этого посылку?
— Потому что, — опустив ресницы, ответила Аманда, — он знает, что я хочу провести Рождество в своем первом доме. И помимо того, его уже пригласили к друзьям.
— Прекрасно… Я, наверное, тоже договорюсь с друзьями и отправлюсь к ним, а может быть, встречу Рождество в клубе, если с друзьями не получится, — сказал он. — Не беспокойся обо мне, Аманда. Я ведь могу пойти к Мариголд, и как это я забыл о ней? У нее будет небольшая вечеринка.
— А ты разве не знаешь, что Мариголд растянула себе связки и лежит?
— Неужели? Бедняжка! Но я думаю, что вечеринка все равно состоится. Для того, чтобы Мариголд отказалась от развлечений, растянутых связок явно недостаточно.
— А она уже пригласила тебя на эту вечеринку? — спросила Аманда, и он небрежно ответил:
— Я думаю, что пригласит. Она всегда приглашает меня. Она, — добавил Стивен, осознавая, что его слова могут быть неприятны Аманде, — очень добросердечное создание, очень добросердечное и очень женственное…
— Да-да, — сказала Аманда, и в ее голосе послышалось плохо скрываемое раздражение. — Она, конечно, очень добра и женственна, но неужели тебе не приходила в голову мысль, что ты мог бы остаться здесь и встретить Рождество у себя дома? Я хотела бы…
— Что бы ты хотела, Аманда?
— Скажу тебе откровенно, я хотела бы, чтобы ты пришел ко мне на рождественский ужин, чтобы мы встретили Рождество вдвоем, — робко сказала она, не осознавая, что выражение ее лица изменилось — в зеленых глазах появилась нежность, а губы слегка дрогнули.
Он посмотрел на нее внимательным взглядом и сказал с мягким удивлением:
— Почему бы и нет? Я никогда не встречал Рождество в семейной обстановке, и тем более с чужим человеком.
— О, Стив… — сказала она, протягивая к нему руки и думая о том, что же за детство у него было, раз Рождество почти ничего для него не значит? — Стив… — Но в эту минуту зазвонил телефон, грубо вторгаясь своим звоном в их нежную беседу, и Стив, взяв трубку, протянул ее ей, недовольно хмурясь.
— Твой дружок, — сказал он и стал ждать с выражением скуки и равнодушия на лице, когда она закончит обмениваться короткими сердитыми репликами с Чарльзом.
После ужина Аманда принялась мыть посуду, и Стивен передавал ей свои тарелки через полувозведенную стену. Ему пришлось согласиться с тем, что Аманда вымоет и его посуду, поскольку миссис Тикл уехала. Несмотря на то что телефонный звонок Чарльза расстроил Стивена, он пребывал в благодушном настроении, и вскоре они уже стояли друг против друга, облокотясь на холодные кирпичи незаконченной стены, словно на стойку бара, и весело болтали.
— Странно, что между нами вырос этот барьер правда? — спросила Аманда, закуривая сигарету, которой угостил ее Стивен.
— Стены Иерихона, — ответил он, но видно было, что мысли его где-то витали. — Тебе нравится Чарльз?
— Конечно, — я его знаю давно, и он мне что-то вроде дальнего родственника. А что у тебя было за детство, Стивен?
— Не очень-то благополучное, с твоей точки зрения, я полагаю. Я воспитывался у тети и дяди, которые выполняли свои родительские обязанности, но считали, по-видимому, что дети в семье — страшное неудобство, поскольку своих у них не было.
— И вы никогда не отмечали Рождество, не устраивали спектаклей?
— У нас это было не принято. А ты знаешь, чего не имел никогда, о том и не вспоминаешь.
— Может быть, но от этого человек становится очень замкнутым. А ты ведь замкнут, правда?
— Неужели? — Стивен был искренне удивлен, и его взгляд задумчиво скользнул по неправильным чертам ее лица. Аманда стояла, облокотясь на стену и уперев подбородок в ладони, и весь ее облик волновал его.
— Да, — ответила Аманда, — мне кажется, ты стараешься избегать привязанностей. Ты очень заботишься о том, чтобы никто не вторгался в твою жизнь, и очень колок, но от этого ты многое теряешь.