Счастья тебе, мама...
— Да когда эти твари заткнутся?! — почти взвыл я, пытаясь уснуть.
Из соседней комнаты доносились стоны. Скрип кровати напоминал визги раненого животного.
Как задолбало всё! Они думают, я глухой? Да здесь и мёртвый пробудится!
Звук шлепка и вскрик. Возникло ощущение, что кровать вот-вот развалится.
Я понимал, что не могу это терпеть. Во мне кипела такая злость, что был готов ударить собственную мать. И с удовольствием бы стукнул её хахаля…
Я вскочил и быстро нацепил джинсы, свитер. Затем надел наушники, схватил куртку. И тихо выскользнул из квартиры в прокуренный подъезд.
Время позднее, поэтому было страшновато. Казалось, что на лестнице будут поджидать бандиты с ножами, и придётся отбиваться. Но, к счастью, обошлось без этого…
Я толкнул тяжёлую дверь и вышел на улицу. Ветер дул так сильно, что глаза сразу начали слезиться. Но мне было всё равно, даже если бы умер от холода — пусть лучше ветер завывает, чем дома слушать «В мире животных»...
В голове прокручивались негативные мысли. Надо было отвлечься, поэтому решил пройтись до речки. И включил любимую песню, которая не раз спасала меня в трудные моменты.
— Ты что тут делаешь ночью, дитя? — послышалось справа.
Из-за громкой музыки едва разобрал, что сказали. Повернувшись, я увидел пожилую женщину в синем плаще.
— Я уже не ребёнок. Захотелось, вот и гуляю, — буркнул я, вытащив наушники.
— А где твои родители? — продолжила она.
— Бабушка, оставьте меня в покое! Мой отец давно умер, а мать сейчас налаживает личную жизнь в постели!
Лицо женщины слегка дрогнуло.
— Расскажешь мне, что случилось? — мягко ответила она.
— Мама учила, что нельзя разговаривать с незнакомцами, — попытался пошутить я.
— Давай познакомимся тогда. Я — Людмила. Помогаю людям обрести счастье.
Я слегка растерялся, но всё же ответил:
— Максим меня зовут… Учусь в восьмом классе. А как именно помогаете?
— Давай прогуляемся до парка, чтобы не замёрзнуть. Там и расскажу.
Бабуля казалась мне странной… Может, в секту заманить хочет? Но какая разница: если что-то случится со мной, то маме и так будет плевать. Так что терять нечего.
Мы молча прошли мимо ларьков с фастфудом и приблизились к парку. За это время стало потеплее. Но атмосфера была мрачная: потрёпанные скамейки, высохшая трава на лужайках, потрескавшиеся садовые гномы. Вокруг — ни души.
Людмила, кряхтя, присела на скамейку и поманила меня рукой, приглашая сесть рядом.
— Ты с матерью в плохих отношениях? Как зовут её, кстати? — резко спросила она.
Я стеснялся делиться переживаниями. Но так долго держал их в себе, что хотелось кому-то раскрыться…
— Зовут Инна. Она делает что угодно для своего Артурчика. Ненавижу его — вечно упрекает меня во всём! Кровать я не заправил, в магазин вовремя не сходил, воду пролил… Лишь бы прикопаться! А мама всегда занимает его сторону и говорит, что мешаю счастью!
Пока делился этим, то чувствовал, что лицо пылало от злости. Пульс участился. Сжались кулаки. В этот момент я будто видел рожу Артура перед собой, и слышал его противный смех. Обида душила меня изнутри…
Людмила внимательно слушала мои жалобы не перебивая. При этом слегка раскачивалась, скрестив руки на животе.
Когда я закончил, то почувствовал облегчение. Будто весь негатив вышел из тела и настала гармония. Это было удивительное, очень приятное чувство…
— Легче? — мягко спросила женщина.
— Да, намного…
— Видишь, как можно выручить человека. Достаточно его выслушать.
— Вот так вы помогаете обрести счастье? — с любопытством спросил я.
Людмила усмехнулась. В её улыбке читалась какая-то хищность. Глаза недобро сверкнули.
— Нет, родненький, я помогаю иначе. Вот сейчас тебе стало лучше. А когда вернёшься домой, то опять начнутся проблемы. Куда им деться, верно?
Мне стало тревожно от её тона. Не мог понять, к чему она клонит. Ведь только что всё было хорошо…
Женщина резко встала. Всю дорогу плелась, как улитка, а тут вскочила резвее молодых… Я тоже машинально поднялся.
— Артур снова будет тебя доставать, — продолжила она, положив руку мне на плечо. — Это никогда не закончится, если не подаришь маме счастье…
— Но её счастье в том, чтобы с Артуром быть, — с удивлением ответил я. — Постоянно об этом говорит.
Людмила вдруг сжала моё плечо. И прошипела прищурившись:
— Ну и как, нравится слушать их стоны каждую ночь? Каково это — ненавидеть жизнь и проклинать всё на свете? Ведь когда твой отец был жив, то всё шло хорошо!
Мои зрачки расширились от ужаса. Я не рассказывал ей всё в таких подробностях!
— Откуда вы это знаете?! — с тревогой спросил я.