Настя посмотрела на меня уже без улыбки. По-настоящему мягко.
— Значит, подождёт. А ты просто постарайся не прятаться. Даже если страшно.
Мы молча сидели ещё немного. За окном валил снег, в комнате пахло какао и корицей, и впервые за долгое время мне было… спокойно. Как будто внутри стало чуть больше света.
— А ты-то где всё это время была? — наконец спросила я, потянувшись за зефиркой. — Я ведь тебя вообще на фестивале не видела.
Настя фыркнула, уткнулась носом в кружку и сделала самый невинный вид на свете. Настолько невинный, что сразу стало понятно — она что-то скрывает.
— Ну-у… Я просто… немного… ходила. Смотрела. Аттракционы. Музыка. Снег.
— Настя, — я прищурилась. — Ты так описываешь, будто у тебя была миссия государственной важности. Ты с кем была?
Она поёрзала на месте, сделала глоток и вдруг выпалила:
— С Глебом.
Я зависла. Глебом?! Настя и Глеб как варенье с кетчупом. Вроде бы отдельно вполне съедобные, но вместе… неожиданно.
— С Глебом?! — я выдохнула, почти уронив зефирку обратно в какао. — Настя, ты серьёзно? Тот самый Глеб? Ходячий сарказм? Спорит с учителями ради удовольствия? Он что, похитил тебя?
— Ничего он не похищал! — возмутилась она, но тут же улыбнулась краем губ. — Он, вообще-то, предложил пойти вместе. Ещё утром. Сказал, что у меня самый "адекватный уровень шизофрении среди всех", и что это комплимент. Я решила — а почему бы и нет?
— И… как? — Я внимательно на неё смотрела. Настя вдруг покраснела. Настоящее, натуральное покраснение! Я даже не знала, что у неё есть такая функция.
— Ну… было весело. Он умеет слушать. И смеётся не только над собой, но и надо мной что, кстати, честно. И он выиграл мне кривого мишку на тире. Теперь у меня дома живёт Фёдор. Без глаза, с торчащим ухом, но с характером.
— Подожди, — я не удержалась от улыбки. — Тебе понравилось с ним?
Настя кивнула. Немного неуверенно, но уже без попытки спрятаться.
— Он странный. Но… мне с ним спокойно. И смешно. И, вот, не поверишь, я с ним даже не пыталась казаться кем-то другим. Ни разу.
Я замолчала. Посмотрела на неё. Настоящую. Без её шуточек, резких реплик, без брони. Просто Настю, которая, похоже, впервые в жизни позволила себе чуть-чуть влюбиться.
— Ну что ж, — я сказала, касаясь её плеча. — Добро пожаловать в клуб "Тех, кому страшно, но всё равно хочется попробовать".
— Мы всё ещё делаем значки? — усмехнулась она.
— Обязательно. С блёстками. И подписью: «Не кричи, это не дружба».
Мы рассмеялись. И в этот момент я точно знала: что бы дальше ни случилось у нас будет это утро, какао, снег за окном и наш собственный клуб странных девчонок с зефирками и сердцами, которые, несмотря ни на что, умеют стучать.
Мы сидели на полу в комнате, зажав между собой коробку печенья и разрисованный фломастерами блокнот с самыми важными вопросами жизни от «в чём идти на концерт» до «что бы ты сделала, если бы твоя жизнь оказалась романом». Настя рассеянно листала страницу, а я грызла нижнюю губу, не зная, с чего начать.
— Эм... Лик. Только ты не злись, ладно?
Она вскинула на меня взгляд — настороженный, но не злой.
— Что? — голос был мягким, но взгляд стал внимательным. — Опять кто-то сказал, что я на прошлогоднем Хэллоуине была похожа на испуганную мандаринку?
— Нет. Хотя... ну ладно, это тоже. Но не об этом.
Я выдохнула, зарывшись носом в подушку.
— Просто... я слышала кое-что. На фестивале. Про тебя.
Я напряглась, хоть и попыталась сделать вид, что всё нормально.
— От кого?
— Слушай, я не уверена, правда ли это, и вообще это всего лишь слух, ладно? Просто... Я случайно услышала, как ребята из параллели обсуждали, будто Макс с кем-то поспорил. Типа… что сможет тебя влюбить. Как игру.
Слово «игру» повисло между нами липкой, жгучей каплей. Я сначала ничего не сказала. Потом медленно опустила взгляд и аккуратно отложила блокнот.
— Ага, — сказала она негромко. — И ты подумала, что я не должна об этом знать?
— Я не хотела тебя ранить. Вдруг это неправда? Вдруг кто-то специально распускает чушь? Ты же знаешь, как бывает — один сказал, другой перекрутил…
— А ты передала, — спокойно, но глухо сказала я. Без укора, без злости. Просто констатируя факт.
Мне стало жарко от стыда. Я заёрзала.
— Лик, прости. Я просто подумала, что если бы была на твоём месте, мне бы хотелось знать. Даже если это всего лишь слух. Я не знаю, правда ли это, но... мне кажется, ты заслуживаешь не ходить в неведении.
Кивнула. Всё ещё смотрела куда-то в сторону, будто там на стене был выход в другой, более понятный мир.