Я почувствовала, как что-то сжалось внутри. Горячо, тревожно. Я даже не знала, что сказать. Или кому.
Саша шёл рядом, не заметив смены моего выражения. Но Макс заметил. Он смотрел мне прямо в глаза, лицо обострилось, а смех будто застрял в горле. Он медленно опустил стакан с кофе, шагнул в нашу сторону. А я, не знаю почему, отвела взгляд.
— Всё хорошо? — Саша слегка наклонился ко мне, не касаясь, но чувствуя что-то.
— Да, — почти прошептала я. — Просто немного… устала.
Когда мы свернули за угол, я уже не оглядывалась. Но ощущение взгляда на затылке не отпускало.
Я думала о словах Макса. "Если я тебя поцелую, ты снова убежишь?" А я ведь убежала. Даже не дала шанса. Даже не обернулась.
И вот теперь Саша — надёжный, понятный, из прошлого. А Макс — всё ещё как лабиринт, полный неотвеченных вопросов и слишком честных взглядов.
И почему вдруг всё стало так сложно?
Мы шли молча, будто боялись спугнуть редкое ощущение уюта, которое бывает только с людьми, знающими тебя до того, как ты научилась притворяться.
Саша рассказывал, как за эти два года начал работать с отцом, научился сам водить машину и даже съездил в Питер — впервые один, без родителей. Я слушала и улыбалась, будто открывала заново того самого мальчишку, с которым когда-то мы строили шалаши из одеял, устраивали тайные вечеринки с печеньем и соком, а потом делали вид, что всё это строго секретно.
Мы прошлись по набережной, заглянули в книжный, где я внезапно для себя купила блокнот, просто потому, что он был в мягкой обложке и пах новой бумагой. А потом Саша проводил меня до дома, как когда-то в детстве, но теперь он был выше, шире в плечах, и шаг его звучал куда увереннее.
— Спасибо за вечер, — сказала я, когда мы остановились у моего подъезда. — Было как-то… по-домашнему.
— Ты не изменилась, — он улыбнулся, чуть наклонив голову. — Ну, только стала ещё упрямее.
— Упрямство — это черта характера, между прочим, — фыркнула я, но он только усмехнулся.
Несколько секунд, лёгкая пауза, неуверенное молчание. А потом:
— Я ещё загляну, если не против, — сказал он просто, без давления. — Мы с тобой столько лет не виделись… хочется наверстать.
— Заглядывай, — кивнула я. — Только предупреждай, вдруг я не в форме.
— Да ты и в пижаме наверняка страшно грозна, — подмигнул он и шагнул назад.
Он махнул рукой, медленно двинулся по тропинке, уходя в вечер, а я всё стояла у двери, не спеша заходить. Потому что воздух был странно тихим. Потому что внутри всё путалось.
Потому что я только сейчас поняла, что не знаю, что именно почувствовала, когда увидела Сашу. Радость? Тепло? Или просто ностальгию по времени, когда всё было проще?
А ещё — что почувствовал Макс, когда увидел меня с ним?
* * *
Сначала он не придал значения — обычный выходной, Глеб что-то бурно обсуждает, смеётся, размахивая руками, рядом кто-то из ребят вечно спорит о музыке, а сам Макс идёт чуть позади, рассеянно глядя по сторонам.
И тут взгляд цепляется. Она. Лика.
И не одна.
Он не сразу понял, кто с ней. Высокий, симпатичный парень, с тёплой улыбкой и лёгкой небрежностью в движениях — держался с ней так, будто они давно знакомы. И Лика… она смеялась. Как-то легко. Без напряжения. Не так, как с ним — не с той осторожной полуулыбкой, которой она раньше пряталась за словами.
Макс сжал пальцы в кармане. Остановился.
— Эй, ты чего? — Глеб обернулся. — Мы мороженое брать будем или ты решил стать фонарным столбом?
— Идите, — хрипло ответил Макс. — Сейчас догоню.
Он остался на месте, как вкопанный, не в силах отвести взгляд. Они прошли мимо, совсем рядом, Лика даже не заметила — слишком была погружена в разговор, в этого… как его. Саша?
Макс вспомнил. Она когда-то упоминала детство, какие-то игры во дворе, парень, с которым были «не разлей вода». Значит, вот он. Вернулся.
Что-то кольнуло внутри. Глупо. Они же даже не… Он не имел никакого права ревновать. Но всё равно ощущение, будто что-то вырвали с корнем.
Он смотрел им вслед, пока они не скрылись за деревьями, потом глубоко вдохнул и сжал зубы.
Лика была счастлива. Это ведь хорошо, да?
Вот только почему тогда всё внутри сжалось так, словно ему снова пятнадцать и он стоит один на школьной лестнице, глядя, как его девочка уходит с кем-то другим?
Дверь хлопнула за спиной, и тишина квартиры вдруг показалась слишком густой. Макс сбросил кеды у порога, рюкзак швырнул к стене и прошёл на кухню. Открыл холодильник, закрыл. Потом снова открыл, будто за это время там успело появиться хоть что-то интересное.