— Погуляем? — спросил он, будто мимоходом, но глаза выдали — это не было просто вопросом.
— Завтра? — переспросила я, стараясь удержать голос ровным, хотя сердце, кажется, решило устроить марафон. — А повод какой?
Он пожал плечами, засунув руки в карманы, и в этом движении было что-то нарочито небрежное. Только губы чуть поджались — едва заметно, но достаточно, чтобы я уловила: он волнуется. А Макс не волновался просто так.
— Хочу провести с тобой день, — сказал он тихо, не отводя взгляда. — Без школы, без сцены, без всех этих драк за кулисами и расписаний. Просто… с тобой.
От этих слов у меня внутри будто распустился целый сад — тёплый, нежный, хрупкий. Я прищурилась, стараясь не выдать того, как дрогнули пальцы.
— Просто? — переспросила я, с плохо скрываемым сарказмом. — Ты, Макс, и «просто»? Это из какой-то параллельной вселенной?
Он усмехнулся, но взгляд стал вдруг серьёзным. Почти уязвимым. Он сделал шаг ближе, и теперь между нами остался всего воздух — тёплый, вечерний, наполненный ожиданием.
— Я хочу, чтобы ты познакомилась с моей сестрой, — произнёс он, и голос его дрогнул. Неуверенно, по-настоящему.
Мир вокруг как будто на миг остановился — вместе с моим дыханием. Эта фраза прозвучала, как ключ. К чему-то важному. Тайному. Личному. Это не просто прогулка. Не просто «посмотреть кино» или «поесть мороженого». Это… допуск. К его внутреннему миру. К семье. К тому, о чём он почти не говорил.
— С сестрой?.. — прошептала я, и в груди что-то странно сжалось. — Это… для тебя важно?
Он кивнул. Просто, коротко. Но в этом кивке было больше, чем в любом длинном признании. Серьёзность. Решимость. Трепет. Он делал шаг навстречу. Настоящий шаг.
— Она должна знать, кто делает меня лучше, — сказал он негромко, но будто врезал в сердце чем-то добрым, чистым.
Я резко отвела взгляд, потому что глаза защипало. Потому что в горле подкатило что-то такое, что не позволяло говорить. Только выдохнуть — чуть хрипло, чуть смешно:
— Ну… ладно. Но если она скажет, что у меня странная прическа или я слишком громко смеюсь — всё, я сбегаю. В Швейцарию. Или хотя бы в соседний подъезд.
— Она скажет, что я идиот, раз не привёл тебя раньше, — мягко сказал он, и улыбнулся так, как ещё никогда: без защит, без позы, с каким-то искренним счастьем, от которого у меня задрожали колени.
Я стояла у окна, нервно теребя край рукава, будто он мог на ощупь рассказать мне, как себя вести. За стеклом покачивалась тонкая сиреневая ветка, и я ловила себя на том, что смотрю на неё, не отрываясь, хотя не видела вовсе — мысли были далеко. Сердце сжималось, потом срывалось в бешеный галоп, а потом снова замирало, как перед прыжком. Обычная прогулка, говорила я себе. Просто выйти в парк. Просто он. Я. И его сестра. Пятилетняя.
Но внутри всё отзывалось по-другому — как будто мне предстояло пройти испытание, знакомство с кем-то гораздо важнее, чем можно представить. Не родителями, не друзьями. А с тем, кто знает Макса по-настоящему. Его маленький мир в розовой куртке и с косичками.
Сердце ёкнуло. Не дожидаясь звонка или стука, я почти неслышно выскользнула в прихожую и, остановившись, глубоко вдохнула. Потом ещё раз. Пальцы дрожали, и я спрятала их в рукава.
Макс стоял на пороге. В его взгляде было солнце — мягкое, утреннее, сквозь листву. Он выглядел чуть наряднее, чем обычно: чёрная рубашка подчёркивала светлую кожу, а волосы были аккуратно уложены. Я не успела как следует рассмотреть его — рядом с ним стояла девочка.
Крохотная, в розовой ветровке, с неровными косичками, которые, вероятно, он сам и заплетал. У неё были огромные глаза — ясные, как будто нарисованные пастелью, и полные уверенности. Она прижалась к брату, но в следующую секунду шагнула вперёд, решительно.
— Ты Лика? — спросила она, слегка наклонив голову. Голос её был чистым и лёгким, как звон колокольчика, без тени смущения.
— А ты, значит, Алина, — я улыбнулась, стараясь скрыть волнение. Внутри всё всё ещё дрожало.
— Макс говорил, ты красивая, — деловито сообщила она. — Но он не сказал, что ты пахнешь вкусно. Как пирожки. Только с цветами.
Я не выдержала — засмеялась. Искренне, от неожиданности. Смех вырвался, как облегчение, и, кажется, немного распустил ком внутри. Макс поспешно закашлялся, отводя взгляд, но по едва заметной улыбке я поняла: он знал, что сестра выдаст нечто подобное.
— Ладно, пошли, пока не передумала, — заявила Алина и протянула ко мне руку. Маленькая, теплая ладошка, липковатая и решительная, сомкнулась на моей, как будто это само собой разумеется. И в этот момент, кажется, она уже решила: мы подружки. И точка.