— Дай бог дожить до конца прогулки, не получив ещё одно официальное замечание, — пробурчала я, но улыбка расползалась по лицу, предательски тёплая.
Алина фыркнула, но, кажется, в глубине души была довольна. Особенно в тот момент, когда Макс подхватил её на руки, а я, обнимая их обоих, вдруг осознала — это и есть то самое, настоящее. День, когда всё складывается. День, в котором нашлось место и солнцу, и поцелуям, и этой слегка сумасшедшей, но такой драгоценной нашей маленькой семье.
— Давайте селфи! — потребовала Алина, когда мы подошли к фонтану. Щёки у неё были липкие от мороженого, губы блестели от сока, но глаза горели такой решимостью, будто она не девочка, а режиссёр, уверенный: прямо сейчас нужно снять главный кадр этой романтической комедии.
— Ты же минуту назад бурчала, что мы «ведём себя как дети», — Макс вскинул бровь с ленивой усмешкой.
— Это другое, — с важным видом отмахнулась она. — Это официальная хроника ваших глупостей. Чтобы потом показывать вашим детям. Или собаке. Смотря, кто у вас появится раньше.
— Глубоко. Пугающе глубоко, — я рассмеялась, глядя на неё с нежностью.
Макс уже доставал телефон. Мы встали у самого края фонтана: он — в центре, я — сбоку, Алина — у него на руках, сияющая и гордая, будто лично поставила этот спектакль. Мы сделали несколько снимков: один с фильтром, один без, один, где Макс наклоняется, чтобы чмокнуть меня в щёку, а я не успеваю сдержать смущённую улыбку. Снимки получились немного неровными, но в этом была своя прелесть — как будто весь наш день влез в эти пиксели.
— А теперь давай сюда, — я потянулась за телефоном. — Хочу сама выложить.
— Лика! — ахнула Алина, как будто я объявила о побеге с балкона. — Ты что, реально решила стать смелой?
— Угу. Вот прямо сейчас. Подпись будет: «Выходной. Мороженое. И кое-кто, кто целуется как в кино». — Я быстро пролистала снимки, выбрала тот, где Макс обнимает нас обеих, добавила сердечко, нежный фильтр и ту самую песню, которую он однажды прислал мне глубокой ночью — лёгкий гитарный перебор, голос, поющий про случайную встречу, ставшую судьбой.
Макс заглянул мне через плечо, и его лицо озарила мягкая, теплая улыбка — чуть застенчивая, как всегда, когда дело касалось нас. Настоящая.
Телефон завибрировал почти сразу. Макс глянул на экран и неожиданно расхохотался.
— Глеб пишет: «Вижу, у вас там романтика зашкаливает. Сейчас заберу Алину. Всё равно мешает вам быть самой прекрасной парой на этой планете. Через две минуты буду у фонтана».
— Он это серьёзно? — я с недоверием прищурилась.
— Абсолютно. Просто делает вид, что суров. На самом деле — романтик под прикрытием, — Макс рассмеялся.
Алина скрестила руки на груди и фыркнула так, что можно было подумать, она всю жизнь командует съёмочной группой.
— Ха! Я ещё вам пригодюсь. Без меня у вас даже селфи было бы кривое!
— Поставим тебе благодарность в титрах, — Макс отвесил комический поклон. — И купим мороженое на вынос. С начинкой.
— Тогда ладно, — Алина довольно кивнула, но уже вертела головой, выискивая Глеба.
Макс наклонился ко мне, чуть сжал мою ладонь в своей.
— Пока он не приехал… может, сделаем ещё одно фото? Только для нас. Без фильтров. Без песен. Просто… ты и я.
Я кивнула. И в тот самый миг, когда фонтан за нашей спиной взметнул капли в воздух, а вечер вдруг наполнился липовым ароматом и сладким духом карамели, мы сделали ещё один кадр — тихий, тёплый, только для нас двоих. Чтобы сохранить. Чтобы не забыть. Чтобы — если вдруг — знать, как всё начиналось.
Глеб появился, как всегда, бесшумно — будто вырос из сумрака под деревом, с бутылкой воды в одной руке и кепкой в другой. Алина тут же подскочила, сорвала у него кепку и нахлобучила на себя задом наперёд, сияя довольной рожицей.
— Ну что, голубки, — с ленивой усмешкой проговорил Глеб, скользнув взглядом с Макса на меня. — Передаю вам площадку. Без посторонних глаз и ушей. Пользуйтесь моментом, пока младшая аудитория выведена из зала.
— Я всё слышу! — возмущённо вскинулась Алина, но в тот же миг с разбегу прыгнула к нему на руки. — Только купи мне потом мороженое! И мы слушаем МОЮ музыку!
— Только не плейлист с мультиками… Пощади, — простонал Глеб.
Он подмигнул и, не дожидаясь наших реакций, неспешно пошёл прочь. Алина, уцепившись за его шею, оглянулась через плечо и с серьёзной миной выкрикнула:
— Не скучайте! И, пожалуйста, не целуйтесь перед людьми! Это фу!
— Мы не перед людьми, — тихо, почти шёпотом, сказал Макс, глядя ей вслед. А потом повернулся ко мне — и его взгляд вдруг стал другим. Спокойным. Уютным. Таким, будто именно в этот момент он позволил себе полностью быть здесь. Со мной.