— Привет, — не могу скрыть облегчения. Рада, что мне больше не придется бродить по дому, как ненормальной. Тишина сведет с ума. Нейтан поднимает ладонь в качестве приветствия. Отхожу в сторону, дав им пройти внутрь, и Престон озирается, с забавным удивлением интересуясь:
— А где моя ненаглядная?
— Она… — осекаюсь под смех подруги, снимающей пальто. — Он не открывает.
Мои слова пролетают мимо ушей парня, спокойно двинувшегося к лестнице. Что ж, похоже, он чувствует себя свободнее в моем доме.
— Мы принесли китайской лапши, — Агнесс чешет красный нос, и меня тянет скорее напоить ее горячим чаем.
— Как в школе? — идем на кухню. Помогаю ей, взяв один пакет.
— Ну… — она ставит пакет на стол, как и я. — Тихо. Сегодня было собрание для учеников. Аля-семинар на тему насилия, — закатывает глаза.
— Видимо, было скучно, — догадываюсь по тону Агнесс, набираю воды в чайник, занимаясь приготовлением горячих напитков.
— А ты вообще как? — рыжая подходит ближе, встав сбоку от меня, поэтому мне приходится вытащить улыбку:
— Нормально, — ставлю перед шумным чайником кружки и выбираю чай в пакетиках.
— Знаешь, давай больше не станем думать об Остине, — подруга заметно нервничает, пальцами мягко стуча мне по плечу. — Его больше не существует для нас. Плевать, что он скажет или…
— Не думаю, что Остин еще раз пристанет к нам, — уверяю, хмуря брови, чем ставлю Агнесс в тупик, но она не успевает спросить, с чего вдруг я так считаю, поскольку мы обе слышим голос Нейтана.
Не ожидаю, что вместе с ним на кухню войдет Дилан, который выглядит так же плохо, как и утром, кажется, он даже не пытался уснуть. Отворачиваюсь, считая, что не могу позволить себе открыто смотреть на парня.
Мы ведь… Мы в ссоре, так?
Неловко.
Всё равно рада. Престону удается вытащить О’Брайена из заперти, и меня интересует, как он это делает, но остаюсь молчаливой, скромно поддерживая беседу за столом, в то время как Дилан вообще не разговаривает. Сомневаюсь, что он притронется к лапше, которую крутит на вилку, подперев кулаком щеку. Смотрит либо в стол, либо на Нейтана, обращающегося к нему. Или на Агнесс, звонко смеющуюся. Но не на меня. И я не смотрю на него.
Ладно, опустим. Главное, я вижу, что он в порядке. Относительном.
— Эй, — Агнесс открывает свою упаковку с лапшой, с видом озадаченного зверька осматривая содержимое:
— Тут с курицей, — переводит внимание на меня, но я отрицательно качаю головой:
— У меня тоже, — палочками зажимаю кусочек курятины, подняв к губам, тогда подруга забирается коленками на стул, заглянув в упаковки парней:
— Я же просила взять без мяса, — обиженно уставилась на Престона, а тот пожимает плечами:
— Знаю, — и начинает перекладывать ее курицу к себе, отчего улыбаюсь, пальцами прикрыв губы, пока пережевываю еду. Выражение лица Агнесс — бесценно. Она с открытым ртом наблюдает, как парень забирает мясо, сев на место, и без задней мысли указывая палочками на упаковку:
— Вот, как ты и заказывала, — и улыбается. Знаете, это просто надо видеть.
Рыжая дергает головой, раздраженно процедив:
— Райли, а где у тебя дуршлаг? — и улыбается мне. Натянуто, заставляя меня смеяться.
— Там, в ящике, — указываю на нужную тумбу.
— Ты серьезно? — Нейтан следит за передвижением Агнесс, мешая свою лапшу. — Ты прополоснешь лапшу? — щурит веки, уставившись в спину рыжей, которая с гордым видом встает у раковины, начав выполнять задуманное.
— Там подливка от курицы, — объясняю, на что Престон пускает смешок:
— Я сомневаюсь, что это курица, — поднимает палочками кусочек острого мяса, задумчиво разглядывая. — Скорее всего, это кошечка, которая ещё вчера рылась в помойке.
— Приятного аппетита, — рыжая вздыхает, не оглядываясь, а я улыбаюсь, стрельнув взглядом на Дилана, сидящего напротив. Никакой. Даже не усмехается. Ковыряет лапшу с безразличием, но, возможно, так лучше. Пускай будет испытывать холодность к происходящему, нежели негатив. Может, таким образом, его организм отдыхает после «взрыва»?
Опускаю глаза, теряя ниточку общения между Престоном и Агнесс, но делаю вид, что слушаю, и мне удается сказать пару слов впопад, так что вечер проходит куда лучше, чем мне казалось.
Поскольку ребята добираются своим ходом, они пораньше собираются, ведь Нейтану нужно проводить Агнесс, а сам он живет в другом конце города, поэтому его дорога занимает долгое время. Ближе к восьми Престон уже не намекает девушке о необходимости выдвигаться, он просто тянет её, чем заставляет рыжую звонко смеяться, старательно удерживаясь за столом.
Мы с Диланом так и не переговариваем.
Престон и О’Брайен поднимаются на второй этаж, поэтому у нас с Агнесс появляется время ещё немного пообщаться, пока она накидывает пальто, укутывая шею в яркий шарфик.
— Значит, придется идти на занятия завтра? — я рассказала ей про звонок из школы, и рыжая не совсем радуется тому, что нам с Диланом нужно тащиться на уроки.
— Да, — складываю руки на груди, опираясь на комод бедром. — Ничего, я уже ко всему готова, главное потерпеть до экзаменов, — отвечаю убедительным тоном, хотя на самом деле совершенно не уверена, что могу спокойно вернуться в школу.
— Бред какой-то, — подруга пыхтит, не понимая. — Могли бы и дать немного времени.
Слышу, как спускается Престон, поэтому дергаю ладонью, качнув головой:
— Плевать.
— Идем? — Нейтан обходит меня, подняв ладонь:
— Бывай, — быстро прощается. Думаю, ему так же неловко, как и мне, так что молча сжимаю губы, подняв ладонь.
Агнесс открывает дверь, выскакивая за порог на холод, и парень делает шаг за ней, вдруг щелкнув пальцами:
— А-а, стоп, — оборачивается, начав рыться в карманах джинсов. Любопытно слежу за ним, встав у двери. Нейтан протягивает мне ключ, и узнаю его, заморгав от недоумения:
— Откуда он у тебя? — подношу ладонь, в которую парень опускает предмет, объяснив:
— Забрал у Дилана, а потом понял, что мне он на хер не сдался, — отступает назад, повторяя жест ладонью. Продолжаю хлопать ресницами, крутя пальцами ключик от комнаты О’Брайена. Да, Престон явно умеет влиять на Дилана, раз тот слушается его. Странные у них дружеские отношения.
Агнесс с интересом изучает отданную мне вещь, пока русый не спускается к ней с крыльца, обвив рукой её спину:
— Ну, чё? — отходят чуть дальше, а я начинаю медленно закрывать дверь, поэтому слышу голос парня:
— Гоу «ибаться»?
И меня чуть не пробивает на громкий смех, ведь Агнесс вспыхивает от смущения, начав колотить Нейтана руками, называя «придурком», только немного грубее.
Закрываю дверь с улыбкой. Они такие забавные. И такие разные.
Смотрю на ключик. Долго. И прячу его в карман джинсов.
Да, лучше ему побыть у меня.
Так гораздо спокойнее.
========== Глава 32 ==========
Гремящий звон тут же вызывает боль в голове, фокусирующуюся по большей части во лбу, оттого мне тяжелее оторвать лицо от подушки. Бледный свет, разбросанный по комнате, слепит в глаза, мешает как следует раскрыть веки. Не успеваю осознать свое пробуждение, ощущаю неподъемность своего тела. Ужасное чувство, словно внутренние органы заменили камнями. Будильник продолжает греметь, и приходится какое-то время стучать по нему ладонью, заставляя заткнуться. И он замолкает. Падаю лицом обратно в подушку. Волосы разбросаны на мягкой поверхности. Дышу. Психологическое отсутствие сил. Отказываюсь подниматься, всё равно у меня есть еще время, не зря же ставлю будильник за час до выхода. Минут двадцать-и я как огурчик.
Дверь моей комнаты открывается. Не с грохотом, но тихий скрип мне расслышать удается, поэтому поднимаю голову, сквозь пряди волос, спадающих на лицо, смотрю на стоящего на пороге Дилана. Парень одет. Изучает меня долгим, давящим взглядом, а мне не раскрыть широко оба глаза. Смотрю одним. Сощурено. Секунды длится тишина, сопровождаемая нашим общим обездвижением.
Моргаю, еле потянув руку к телефону на тумбочке. Непроснувшимся взглядом ищу цифры времени, и резко присаживаюсь, поднося мобильник ближе к лицу, а глаза распахивая шире. Ой. Я просыпаю. Остаётся двадцать минут до первого звонка. Вскидываю голову, слегка растеряно проследив, как парень так же молча уходит, закрывая за собой дверь.