Натягиваю улыбку, подходя к столу, и наливаю гостье вина, понимая, что алкоголь заканчивается.
— Спасибо, — она дергает меня за щеку. Кожа той давно покрылась ненормальным красным оттенком, опухла. Молчу. Терплю.
— Не за что, — отвечаю, повернувшись к женщине спиной, и шагаю обратно на свое место, внезапно начав улавливать их слова.
— Да-да, — Лиллиан еле проговаривает, уже никакая. — Я ему говорю… — смеется, ведь одна из подруг чуть было ни роняет бокал. Вино немного проливается на стол.
— Церемония будет шикарной, — наконец, заканчивает свою мысль мать О’Брайена. Хмурю брови, оставаясь в стороне. Опускаю взгляд, задумчиво поглощая обрывки информации, которую удается понять.
Они говорят о церемонии? Свадебной? Так… Так они только обручились? Но, откуда у нас деньги для масштабного празднования, о котором сейчас толкует и которое воодушевленно расписывает Лиллиан? У нас нет денег для оплаты счетов. Серьезно, я не понимаю.
— А зал для банкета?! — самая звонкая гостья приносит своим крикливым голосом боль ушным перепонкам, из-за чего морщусь.
— И банкет! Банкет! — дважды повторяет Лиллиан, поднося бокал к губам и разочарованно изучая его. Пуст.
Это всё… Всё, о чем говорят, — очень дорого обойдется. Учитывая, что они ещё собираются провести полный ремонт дома. Откуда возьмут столько денег?
Лиллиан дорого стоит моему отцу.
— Райли, принесешь нам что-нибудь получше из погреба? — мать Дилана обращается ко мне, выводя в реальность. Сжимаю губы, кивнув, сдержанно улыбаюсь. Начинаю шагать к двери, а в спину бьет целый сумбурный поток из пожеланий:
— Да, не надо поить нас дешевкой! — кто-то из дам явно недоволен моим обслуживанием.
— Доставай всё самое-самое! — а вот эта незнакомка хочет лучшего алкоголя, но ирония в том, что у нас его просто нет. И никогда не было. Понятия не имею, какие красочные фантазии Лиллиан расписала этим дамам, но у нас нет денег. Мы вовсе не богачи, а в погребе хранится несколько бутылок, которые достались отцу случайно. И оставляет он их для особого случая.
Выхожу с кухни под смех незамолкающих балаболок. В прихожей прохладно, есть, чем дышать. На кухне душно, кислорода явно не хватает. Прикрываю за собой дверь, аккуратно коснувшись спиной её поверхности, и прикрываю веки, устало выжидая, пока моя голова перестанет трещать. Этого не происходит. Давление пропадет только после душа. Отталкиваюсь от двери, медленным шагом направившись в гостиную. Знаю, гостям не понравится столь долгое ожидание, но мне охота дольше оставаться на расстояние от такого шума.
Вожусь в погребе. Пытаюсь найти оставшийся алкоголь. Проблема в том, что я не разбираюсь в спиртном, поэтому мне тяжело принести «самое лучшее». Хорошо, что у отца не такая большая коллекция алкоголя. Нахожу только две бутылки… На этикетке что-то на другом языке, понятия не имею, что это, надеюсь, не водка. Беру одну бутылку, с сожалением о зря потраченном времени иду обратно по узкому коридору к гостиной. Правда, мне жаль, что этот день проходит таким образом. Ничего не поделаешь, верно?
Прикладываю бутылку ко лбу, дабы немного остыть. Женщины включили музыку. У кого-то дурной вкус.
Выхожу в гостиную, прикрыв за собой дверь в погреб, и хочу ещё немного постоять на месте, но шум со стороны прихожей приводит меня в движение. Оборачиваюсь, напряженно прислушиваясь к звукам. Точно. Дверь. Входная.
Дилан?
В голове тут же рождаются миллионы мыслей тревог и не одной идеи, как бы избежать скандала, который, уверена, произойдет между парнем и его матерью. Единственное, что делаю, это ускоряю шаг, поспешив в коридор для перехвата внимания О’Брайена. Прижимаю бутылку… Чего-то, я так и не поняла, что вообще взяла, и выскакиваю в прихожую, еле удержавшись на ногах, ибо, по вине неуклюжести, спотыкаюсь о порог.
Взгляд натыкается на парня, который повернут ко мне спиной, ведь вслушивается в голоса, льющиеся со стороны кухни, и мне страшно, что сейчас он с яростью распахнет дверь, налетев со словесной атакой на пьяных женщин, но, слава Богу, парень делает большой шаг в сторону лестницы, повернувшись ко мне боком.
— Ди… — встаю на месте, желая обратиться к нему по имени, а в итоге язык сворачивается, как только могу полностью изучить его лицо. Ссадина на скуле, ещё кровоточит. Небольшой ушиб на брови, где кожа преобретает сиреневый оттенок. С особой скоростью перевожу оторопевшее внимание на его руки, которые он не успевает спрятать от моих глаз в карманы, пока шагает к ступенькам. Разбитые костяшки. Что вообще…
— Дилан, что с твоим лицом? — откидываю всё свое смятение, до сих пор главенствующий стыд перед парнем, и с хмурой озадаченностью подскакиваю к Дилану, без скованности схватив его за локоть. Тяну рукав, вынуждаю его немного притормозить, думаю, все дело в боли, которую он испытывает в теле, так как лицо его заметно искажается, а губы сжимаются. Не хочу казаться грубой. Не рассчитываю с ним выходить на контакт сегодня. Но всё идет своим сумбурным чередом. Вселенная, как обычно, плюет на мои желания. Провести день одной? На тебе не просто Лиллиан, а целую группу женщин, которые похожи на неё. Намеревалась немного перевести дух и привести себя в моральный порядок, чтобы избавиться от неловкости перед Диланом? Вот тебе и он. С синяками.
— Это… — нарочно игнорирую то, как он закатывает глаза, раздраженно скользнув кончиком языка по нижней губе, когда вынуждаю немного развернуться к себе. — Это кто-то в школе? — дергаю его одежду, приходя в больший шок от того, что она вся в пыли, поэтому начинаю сильными хлопками отряхивать. — Опять подрался? — нехорошо. Заместительница будет недовольна. Поднимаю глаза на его лицо, неосознанно ругая, как ребенка:
— Ты хоть понимаешь, что…
— Чем ты занимаешься? — внезапно прилетает мне в лоб. Замолкаю, изучая еле сдержанное выражение лица Дилана, смотрящего на бутылку в моей руке, что прижимаю к груди. И мне не нравится его взгляд. Он будто… Сердится, но простой злостью это не назовешь. Ярость? Раздражение? Разочарование?..
— Ам… — сбито выговариваю слова, начав нервно сжимать бутылку с алкоголем, изучая её этикетку. — Это, — поднимаю глаза на О’Брайена, окончательно убедившись.
Сейчас будет взрыв. И в моих интересах сделать всё, чтобы предотвратить его, так что принимаю совершенно обыденное выражение лица, без тяжести пожав плечами:
— Твоя мать приехала. С подругами, — говорю спокойно, без намека на усталость. — Попросила принести выпить, — смотрю на него, вновь умолкая. Дилан уставился. На меня. Причем, мне неприятно переносить столь грозный и холодный взгляд, разъедающий мой психологический барьер. Один долгий взгляд — и выстроенная стена поддается давлению, осыпаясь. С боязливым беспокойством замечаю, как О’Брайен начинает шевелить губами, правда не успевает ничего выдавить из себя, как Лиллиан, уставшая ждать алкоголь, высовывается в коридор, схватившись за дверной косяк, чтобы не упасть. Музыка с кухни врывается в прихожую. Женщина долго концентрирует внимание на Дилане, который не переводит на неё взгляд, медленно опуская его на бутылку, что теперь обеими руками прижимаю к груди.
— О! Это он! — Лиллиан вдруг звонко восклицает, оглянувшись на своих подруг, и рукой указывает на Дилана, призывая женщин посмотреть на него. — Мой сын! Смотрите! — даже я перевожу напряженный взгляд на женщин, появившихся на пороге кухни, которые рассматривают парня, начав охать о том, как он подрос. Кажется, самого парня это не совсем интересует. С опаской возвращаю внимание на него, заметив, что он продолжает глубоко и ровно дышать, сверля взглядом бутылку. Может, хочет забрать и выпить? Я не удивлюсь. Судя по его состоянию, день выдался трудный. С удовольствием позволю ему выпить немного и…
Болезненный рывок, выдергивающий стеклянный сосуд из моих рук. Не успеваю оценить столь агрессивные действия, как Дилан размахивается, со всех сил бросив бутылку со спиртным на пол. Всё тело содрогается от рвущего уши звона. Мои руки дергаются, ладони касаются щек, а веки распахиваются шире. Чувствую, как осколки разлетаются в стороны, осыпав мои ноги, оттого отступаю к стене. Голоса со стороны женщин затихают. Все замолкают. Только музыка продолжает наигрывать эхом. Не слышу, как дышит Дилан, но, подняв напуганный взгляд, вижу, как активно движется его грудная клетка. Мне не интересно, какой шок играет на лице Лиллиан. Смотрю только на парня, отходящего назад и бросающего на меня полный недовольства взгляд. Отворачивается, тяжелым шагом начав подниматься по лестнице наверх. На второй этаж.