— Ладно, — Дилан хлопает парня по спине в ответ, переводя на него внимание. — Пошли… — оба дергаются в сторону двери, застыв у порога, когда слышат грубое:
— Я с вами.
Оборачиваются. Райли спускается вниз, выдав себя. Подслушивала. Дилан тут же отрицает, подняв ладонь:
— Нет, мы не…
— Я поеду, — она проявляет твердость, настаивая, а Нейтан усугубляет положение, начав дергать О’Брайена за капюшон:
— Идти надо, придурок.
— Идем, — и Янг давит. И Престон давит. Оба. Дилан качает головой, но Финчер перебивает:
— Я с вами.
— Хм… — Дилан морщится, качнув головой. — Нет.
— Хм… — Райли корчится, коверкая. — Да.
— Дилан, время, — Нейтан стучит пальцами по экрану телефона. О’Брайен ставит руки на талию, прикусывая язык во рту, и потирает кончик носа ладонью, думая. Спешно вертит в сознании мысли, не находя возможности отказать девчонке, которая явно не готова сдавать позицию.
Смотрит на него. Уверенно. Ну, черт возьми, воспитал в этой девчонке умение противостоять. Всё на свою башку.
Дилан закатывает глаза, оставаясь недовольным происходящим:
— Ладно. Погнали.
========== Глава 39 ==========
Когда успело похолодать? Вряд ли погода вызывает стук зубов, скорее, всё дело в обстановке. Райли жалеет, что не сменила платье на комфортную для неё одежду, но хоть теплую вязаную кофту набросила. Та, к слову, длиннее тонкого платья, поэтому неплохо скрывает ноги. Девушка напряжена. Ей не хочется, но приходится возвращать себе тревогу, которую долгое время таила где-то внутри, иначе точно бы ни избежала очередного эмоционального срыва. А сейчас ей остается терпеть, пока всё это не закончится. Пока не найдут Агнесс. И девушка не собирается проявлять к ней дружелюбие. До извинения. Внутри ещё таится обида. Но с волнением о близком человеке не прижиться. Финчер будет беспокоиться даже о тех, кто так по-свински поступает с ней.
Отец. Порой Дилан. Агнесс.
Мать.
Нет, только не накручивай себя. Верь в то, что твоя мать занятой человек.
Но она бросила тебя с отцом. Бросила свою дочь с нестабильным и…
Райли подносит пальцы ко лбу, ощущая жар на коже лица. Прикрывает веки. Ей нельзя пропускать подобные мысли. Не позволяй им заполонять грудную клетку. В данный момент это не имеет значения, главное, отогнать эмоции и пройти через очередное испытание с хладнокровием, дабы поберечь нервные клетки. Без витамин будет непросто.
В салоне прохладно. Дилан ведет автомобиль, но не быстро, они ещё не выехали с улицы. Парень пытается разведать у Нейтана больше информации:
— Кто тебе сообщил? — преследует мнительное чувство насчет кратких ответов русого, лишенных полноты информации.
— Я его не знаю лично, но мне его посоветовал один из знакомых, — Нейтан сидит рядом на переднем сидении, пальцами надавливает на экран телефона. О чем-то тревожится? Явно что-то недоговаривает. Райли слышит в тоне голоса. Не пропитана особым доверием к Престону и относится с большим подозрением, нежели О’Брайен. Косится в затылок русого, сидя позади водителя.
— Попросил сообщить, если кто-то увидит рыжую девчонку, и этот тип написал мне ещё утром. Видимо, он уже накуренный, так что на протяжении дня я пытался до него дозвониться, чтобы узнать подробнее. Вдруг это не Агнесс. По описанию — она, — ждёт, что на очередное его сообщение придет ответ, поэтому продолжает тревожить телефон, стуча по нему пальцами.
— И куда нам ехать? — Дилан понимает, что вот-вот машина выедет на главную дорогу, и ему надо ориентироваться, а русый не сообщает адрес, что должно было насторожить умного человека. Нейтан сохраняет спокойствие, правда, сглатывает перед тем, как поднять телефон к лицу. Изучает текст сообщения, довольно долго томя с ответом, и наконец сознается, открыв корень проблемы:
— Это дом братства.
Резкое давление ногой на педаль тормоза. Райли успевает схватиться за спинку сидение перед собой, дабы удержаться, Престон берется за ручку над головой. Автомобиль с визгом в колесах тормозит, заставив одну-две машины позади подать недобрые гудки и начать проявлять попытки объехать нарушителей правил движения. Дилан чувствует, как начинает дергаться его нижнее веко, и он обращает свой взгляд на русого, не сомневаясь. Тот понимает ошибку, поэтому прикрывает глаза, сжав губы:
— Я знаю, ты…
— Нет, ты ни хера не знаешь, — О’Брайен повышает голос, отчего Янг вжимается в сидение, короткими глотками заполняя кислородом легкие. Испуганно перескакивает зрительно с одного парня на другого, стараясь понять, что такого сказал Престон, что буквально в мгновение вызвало у Дилана порыв злости.
— Блять, ты мог сказать! — он не на шутку расходится, и Престон отвечает в той же тональности, начав грубо жестикулировать руками:
— Ты бы не поехал, если бы сказал?! Только поэтому?!
— Мы бы её не брали! — Дилан ладонью указывает на девушку позади, которая приоткрывает рот, возмущенно возражая:
— Так, тише…
— Замолчи! — О’Брайен затыкает её. Янг бы поддалась, сохранив молчание, если бы не столь напряженная ситуация и её лишение витамин, которые точно бы образумили:
— Не кричи на меня! — наклоняется вперед, но всё внимание Дилана направлено на Нейтана, уверенного в одной истине:
— Господи, она упертая, как баран! — закатывает глаза, ладонями накрыв лицо. — Всё равно бы поехала!
— Да плевал я! — О’Брайен пихает его в плечо. — Ты не понимаешь? Ты же знаешь, что это за место! Нам самим туда нельзя!
— Эй… — Райли нервничает, неугомонно ерзая на сидении. — Хватит, давайте…
— Там Агнесс, — напоминает русый. — Она не сможет выбраться оттуда самостоятельно!
— А чья вина, что она опять пустилась во все тяжкие?! — Дилан намекает на проступок друга. — Я, черт, предупреждал тебя!
— Знаю!
— Ребят! — девушка начинает оглядываться назад, слыша, как им гудят машины, выстраивающиеся в ряд. — Хватит! — парни ругаются, бросаясь своим мнением по поводу дома братства, и Янг срывается, подавшись вперед, хватает их за затылки, резко дернув в сторону друг друга. Бьются лбами, так же резко отвернувшись и накрыв лица ладонями. Финчер отпрянула, прижав руки к груди, и сама напугано замирает, уставившись в дно салона. Парни замолкают. Сидят, немного сутулясь. Дышат. Машины начинают объезжать, а водители опускают стекла окон, ругая нарушителей нецензурной лексикой.
Нейтан громко выдыхает, подняв голову, и затылком прижимается к сидению, уставившись в потолок. Дилан выпрямляется, взявшись за руль, и дергает головой, хрустнув шеей:
— Ладно, — откашливается, вдохнув и выдохнув. Немного… Опешил. Переводит внимание на Престона, потирающего лоб, на коже обязательно вскочит шишка, да и О’Брайен без синяка не останется.
— Поехали, но… — оглядывается на Янг, которая виновато потирает ладони, не желала делать им больно, но всеобщая злость приводит её в панику.
— Ты будешь ждать в машине.
Финчер ниже опускает взгляд. Дилан смотрит на Нейтана, до сих пор испытывая раздражение:
— Если всё пройдет гладко, — переводит внимание на дорогу, давя на педаль газа. — Я оторву тебе яйца, — машина трогается с места. Престон находит в себе силы усмехнуться:
— Пойми, до нас там никому не будет дела, — стреляет взглядом в зеркало заднего вида, зацепив зрительно лицо девушки, со стыдом изучающую свои пальцы. Опять сорвалась. Она не хотела. Но Престон прав. Она бы не отступила. Точно бы настояла на своем и поехала с ними, дабы быть уверенной, что с Агнесс всё в порядке.
Ей не нравятся окраины города. У самых гор, у самого глухого леса с заброшенными станциями и складами. В этих захолустных местах холоднее, безлюднее. Гниль. Железные бочки, в которых люди в нескольких слоях грязной одежды жгут дрова и прочую утварь, лишь бы иметь возможность согреться у костра. Здесь не встретишь детей, одни взрослые, не окрепшие разумом, не справившиеся с трудностями жизни, отчего их существование направлено на выживание в подобных условиях. Не находишь места в социуме — становишься изгоем, отбросом.