— Как твое самочувствие? — спрашивает, оставаясь менее подвижным, в отличие от меня, которая пытается чем-то занять свои руки, чтобы унять нервы. Моргаю, слишком активно, и киваю головой, пожав плечами:
— Отлично, — Боже, уверена, моя натянутая улыбка выглядит ужасно, но я горжусь собой, так как могу поддерживать необходимый образ.
Дилан щурит веки, изогнув брови. С недоверием смотрит на меня, оставаясь молчаливым, и тишина работает против нас, поэтому ещё раз указываю на коридор, улыбнувшись:
— Ладно, пойду, — делаю шаг назад. — Помогу Агнесс, — собираюсь развернуться, отводя взгляд от парня, как вдруг краем глаз замечаю, как его лицо немного морщится от боли в груди, к которой он прикладывает ладонь, отворачивая голову. Тут же оборачиваюсь обратно, с волнением уставившись на Дилана, осторожно опускающегося на свои локти, чтобы вовсе вернуться в положение лежа.
— Что? — с тревогой окидываю взглядом его тело. — Всё-таки болит? — быстро шагаю к кровати, отбросив всю свою скованность на задний план. — Что тебе принести? — наклоняюсь, опираясь рукой на край постели, второй убирая локоны волос за ухо. Внимательно слежу за тем, как парень скрывает под ладонями лицо, молчит, только громко дышит, поэтому иду против себя, нагло взяв его за запястья, чтобы убрать руки:
— Говори, что боли…
Резко доминирующая хватка меняется. О’Брайен сам убирает ладони, дернув ими к кровати, отчего мои руки тянет вниз, и я опираюсь ими по обе стороны от его груди, подавшись вперед. С поражением улавливаю на бледном лице до чертиков знакомую наглую ухмылку, но не успеваю среагировать должным образом, как парень одной ладонью притягивает меня за шею ближе, ниже. Не сразу осознаю.
О’Брайен чмокает меня в губы, с давлением на них, долгое прикосновение, но я нахожу силы среагировать, со всех сил вдавив ладонями парня в кровать. Дыхание перехватывает моментально, а лицо вспыхивает смущением:
— Ты… — заикаюсь, видя, как он нагло улыбается, продолжая сжимать мои плечи, пальцами водя по их коже. Я сердито горю, возмущенно открывая рот:
— Ты наглый… — прерываюсь на писк, когда Дилан без труда тянет меня в сторону, заставляя упасть грудью на его грудь:
— Дилан! — визжу от негодования и несносного поведения «мальчишки». Порой я забываю, каким он может быть сорванцом! Съезжаю ему под бок, начав дергать ногами в воздухе. Не успеваю разразиться громким возмущением на парня, так как он обхватывает меня обеими руками, подаваясь за мной набок, и целует в губы, сразу же нагло углубляя поцелуй. Пальцами сжимаю его футболку на груди, чувствуя, как приятно хрустят кости плеч, когда Дилан сильнее сдавливает меня руками.
Быть в чьих-то настолько крепких объятиях — потрясающее ощущение.
Не знаю, каким образом отвечаю на поцелуй. Я не имею понятия, как целоваться, тем более, когда речь идет о таком глубоком «касании губ». Проникновение языком, вызывающее мурашки. Я чувствую его движение во рту.
Мне нужно вдохнуть.
О’Брайен разрывает поцелуй, подняв голову над моим лицом, и всё так же довольно-нагло ухмыляется, получая удовольствие от моих красных щек. Губы пульсируют, на языке остается привкус никотина. Смущенно моргаю, не сдержав возмущенного писка:
— Ты совсем дурной? — дергаю ткань его футболки, негодуя. — Я думала, тебе плохо! — ерзаю на спине, не в силах избавиться от его хватки, отчего выгляжу нелепо. — Вообще уже! — мои ноги висят через его бедро, и я продолжаю ими дергать, чем вызываю улыбку на сонном лице парня, который издевается, начав двигать той ладонью, что лежит на моей талии. К бедру, по ноге к колену, и я трясу ею:
— Серьезно? Что с тобой не так? — уже не так громко ругаюсь, не справляясь с теплотой в груди. Дилан следит за моим лицом, резко возвращая свою горячую ладонь на мою ягодицу, сильно сжав её пальцами, по причине чего верещу, как ненормальная, начав пихать парня в грудь. Но он не дает мне вырваться и убежать гореть от смущения. Наклоняется, губами касаясь кожи за моим ухом, и щекотливое ощущение вызывает приятные спазмы внизу живота, но не изменяю себе, продолжив ругаться:
— Хватит! — а сама сдерживаю улыбку. Продолжает сдерживать меня за спину, сжав пальцами плечо, продолжает второй ладонью нагло и пошло скользить от ягодиц к колену и обратно. Чувствую давление его тела на себе.
Ни с чем не сравнимое ощущение…
Но внезапно О’Брайен прекращает свои «извращения», подняв голову, и хмуро смотрит на меня, выглядя достаточно задумчиво, чем и ставит меня в тупик. Скольжу языком по нижней губе, нервно закусывая ее:
— Что? — смотрю в ответ, шепнув вопросительно на вздохе. Дилан костяшками касается моего лба, проявив удивление:
— Ты заболела? — сильнее хмурит брови, и я отрицательно качаю головой:
— Нет… — лгу. Он не должен переживать о подобном. Я не хочу приносить ему неудобства, так ведь?
— Измерь температуру, — говорит, и мне приходится просто смириться с этим.
— Ладно, — вздыхаю обреченно и послушно. — Но я правда хорошо себя чувствую, — хочу приподняться на локтях, чтобы сесть и пойти в ванную, ведь там лежит градусник. Но Дилан не дает мне выполнить задуманное, поерзав на боку, надавив ладонью на плечо, чтобы легла обратно. Я озадаченно хлопаю ресницами, упав на спину. Смотрю на него. О’Брайен вновь нагло усмехается, щурясь:
— Позже.
— Но… — смущенно заикаюсь.
— Терпи меня, — пускает смешок, ладонью скользнув по талии, отчего ткань футболки приподнимается, оголяя живот, но я яро и с волнением её поправляю:
— Э-эй… — горю. Мне душно. А он явно смеется надо мной, вернув ладонь за ягодицы, отчего закатываю глаза, не веря в происходящее:
— Ты такой идиот.
***
Koethe — Amber
Яркое весеннее солнце радует глаз. Небо голубое, Райли не помнит, когда в последний раз ей было так тепло на улице. Ветра практически нет, но свежесть гор распространяется по округе, нося за собой аромат хвои. Деревья вокруг еле покачиваются. Молодая зеленая трава густым ковром расстилается по всему участку, скрывая в себе сухую хвою и шишки.
Девушки сидят на мягком пледе, но ощущают росу, проникающую сквозь ткань. Агнесс щурит веки, защищая глаза от яркого света солнца, она спокойно сидит на улице в шортиках и майке, заплетая косички Финчер, которой приходится одеться теплее. Градусник показал, что у неё высокая температура, поэтому пришлось натянуть свитер и джинсы. Райли обнимает колени руками, упершись на них подбородком, и наблюдает за тем, как Нейтан и Дилан гоняют футбольный мяч. Задний двор участка довольно большой, поэтому парни могут неплохо побегать. Постоянно пихаются, ставят подножки, смеются. Янг сама радуется, видя их такими. Особенно О’Брайена. Престон действует на него так же расслабляюще, как Розалин действует на Финчер.
Нейтан хватает Дилана за плечи со спины, пытаясь отобрать у того мяч, но сам себе ставит подножку и падает на траву, из-за чего О’Брайен смеется над ним, не в силах продолжить игру, пока не успокоится. Райли улыбается, упираясь губами в колени, дабы скрыть свои эмоции, но сидящая позади Агнесс всё замечает:
— У тебя хорошее настроение, — сама улыбается, заканчивая заплетать вторую косичку. — Выглядишь намного лучше, — конечно, внешне Янг ещё не совсем походит на здорового человека, но её состояние стабилизируется.
— Случилось что-то хорошее? — Розалин догадывается, стрельнув довольным взглядом на профиль подруги. После того, как Янг зашла к О’Брайену, они не спускались ещё около часа.
Рыжая оценивает загадочное молчание, садясь рядом с подругой, повернувшись лицом к ней, и берет свой блокнот с чистыми листами, выдернув из его страниц карандаш. Начинает рисовать Райли. Та привыкла к такому, поэтому сидит спокойно, наслаждаясь приятным воздухом и наблюдая за игрой парней. Нейтан, наконец, забивает гол в уложенное набок металлическое ведро за спиной Дилана, и начинает вещать миру о своей крутости, на что О’Брайен улыбается, качая головой, и разворачивается, наклонившись за мячом, который берет в руки. Выпрямляется, бросив взгляд в сторону Янг, и та тут же отводит глаза, сильнее пряча лицо за колени.