Губы до сих пор пульсируют, а сердце в груди так и не находит покоя.
Подавлять смущение достаточно тяжело.
Парни принимаются за игру. Райли касается пальцами кожи за ухом, нащупывая больной участок. Точно останется след. Но она не особо противилась его действиям. Уже за завтраком Янг замечает, как кожа там краснеет. Отметина будет, надеется, небольшой.
Да, девушка чувствует тепло, но… Она по-прежнему боится, поэтому ведет себя не так открыто с Диланом. Вдруг надоест? Вдруг станет отвратной? Вдруг… Райли не хочет терять «друга», но её так тянет к большему… С ним. Разрывает между сомнением, ужасом и желанием.
Поднимает смущенный взгляд на О’Брайена, который упирается спиной в грудь Нейтана, не давая тому перехватить мяч, и обманом забивает гол, из-за чего Престон негодует, как ребенок.
Райли бесспорно нравится Дилан. Проблема лишь в её голове, и она будет замкнутой с ним, чтобы сохранить их отношения.
—… Не так, — Агнесс прикрывает ладонями лицо, не желая видеть, как кто-то мучает её гитару.
Вечер. Часов девять, если быть точным. Небо давно черное, полное сверкающих звёзд, природа вокруг спокойная, никакого раздражающего холодного ветра. Поверхность озера гладкая, без движения. Древесина трещит, искры костра летят в стороны, а языки пламени поднимаются довольно высоко, поэтому ребята сидят на расстоянии вытянутой руки. Трава здесь сухая, они расположились прямо на ней вокруг костра. Горячо, тепло, но Райли всё равно кутается в плед, пока остальные чувствуют себя комфортно.
— Что? Вроде… Так… — Нейтан держит гитару, пытаясь сыграть. Дилан ломает короткие веточки, бросая в костер, и улыбается, когда друг проводит по струнам, заставляя Агнесс скривится:
— Боже… — эта парочка сидит близко, поэтому Розалин пытается помочь парню разобраться со струнами, но тот слишком грубо проводит по струнам, на что рыжая сжимает уши, качая головой.
— Всё не настолько плохо, — ворчит Престон, поглядывая на О’Брайена, который пожимает плечами, хотя хорошо понимает, что как раз таки плохо.
Агнесс опускает руки, сощурившись и уставившись на русого:
— Ты трахнул мою гитару…
Райли хихикает, морщась:
— Фу, как грубо.
Престон фыркает, протягивая ей гитару, Розалин смеется, а Дилан вздыхает:
— Да, Райли делает тоже самое с моей, — стреляет взглядом на девушку, рядом, которая закатывает глаза, переводя внимание на О’Брайена, подносящего к губам кружку с чаем.
— Кстати, — Агнесс кивает на подругу. — Хочешь сыграть?
— Нет, — девушка отвечает внезапно резко, но внешне спокойна. Опускает взгляд на свою кружку, игнорируя взгляд Дилана.
— Да? — Агнесс слегка растеряна. — Ладно, — странно, Янг никогда не отказывалась. Рыжая проводит по струнам, мягкая мелодия приятно ласкает уши.
— Кстати, — она смотрит на Финчер. — Мы с тобой в этом году не участвуем в концерте, — улыбается, взглянув на Нейтана, объясняя. — Мы каждый год участвовали в городском празднике, даже странно и немного печально. Он ведь может быть последним, — намекает на то, что все они уедут из города в колледжи.
— Да, знаем, — Престон пускает смешок, кивая на Дилана. — Он каждый год таскал меня на эти дурные выступления.
О’Брайен щурит веки:
— Да ну?
Райли заинтересованно следит за разговором, а интересующий вопрос задает Агнесс:
— Зачем?
— Угадай, — Нейтан довольно улыбается.
— Хватит, — О’Брайен усмехается.
— Нечего стесняться, — русый хлопает друга по плечу. — Ему просто хотелось посмотреть на Райли, — но его слова не вызывают смешки. Все задумчиво отводят взгляды, после секунды молчания, Агнесс с непониманием припоминает:
— Но она не выступала. Она только помогала за кулисами.
Дилан довольно прикусывает губу, хмыкнув, и смотрит на Престона, который сам себя расколол. Райли моргает, изучая пламя:
— Да, только Агнесс выступала.
Девушки переводят взгляды на Нейтана. Тот держит кружку возле губ, перескакивая глазами с одной на другую, а Дилан хлопает его по плечу. Все понимают. Именно Престон таскал О’Брайена на концерты, чтобы посмотреть на Агнесс. Розалин, осознав, улыбается, довольно отводя взгляд, а Нейтан фыркает, морщась:
— Ой, пошли вы.
Янг смеется, прикрывая губы ладонью, Агнесс чуть ни давится чаем. Престон стреляет взглядом на Дилана:
— Предатель, — тот пожимает плечами, коротко взглянув на улыбающуюся Финчер, переглядывающуюся с Розалин. Нейтан щурится, пыхтя от ярого смущения:
— Идите в задницу.
— Ты всё ещё смущаешься? — Агнесс довольно улыбается, опираясь ладонями на край раковины. Нейтан фыркает, не желая смотреть на неё, пока смывает с рук пыль после того, как долгое время ломал ветки для костра:
— Отстань, — ворчит, выключая кран, и берет полотенце, жесткими движениями вытирая руки.
— Да ладно, — игриво стреляет взглядом в сторону зеркала, перехватывая в отражении внимание Престона, но получает только скованное ворчание, поэтому вздыхает, отходя от раковины. — Окей, пойду спать, — улыбается, ладонью пихнув парня в плечо, и разворачивается, взявшись за ручку двери. Вроде открывает, потянув на себя, но внезапно со всей силы дверь вдавливают обратно, с грохотом закрыв. Агнесс прекращает улыбаться, но и без волнения оглядывается, в первый момент вжавшись спиной в стену. Нейтан давит ладонью на поверхность двери, встав ближе к девчонке, отчего та немного опускает голову, правда, почему-то не способна сдержать мягкую улыбку. Ей всегда нравилось это. Когда Престон насильно ограничивал её в движении.
Парень встает напротив, со скрытой ухмылкой уставившись в макушку девушки, которая поднимает лицо, встретившись с ним взглядом. Нейтан скользит ладонью по двери, касаясь замка под ручкой, и пальцами поворачивает его, вслушиваясь в глухой щелчок. Заперто. Розалин чувствует, как жар под кожей усиливается, и не противится его появлению. Наоборот смотрит прямо на парня, немного закидывая голову, поймав его тяжелый вздох. Престон внимательно следит за её поведением, понимая, что девушка подпускает его ближе. Снова. И его задача больше не допустить ошибки.
Наклоняется, крепко целуя губы Агнесс, которая прикрывает веки, расслабленно позволив парню углубить поцелуй, хотя сама не активно отвечает, вновь привыкая к нему. К тому, как он касается её талии, пока ещё осторожно, ведь нельзя допустить ошибки. Нельзя переступить черту дозволенного, а Агнесс разрешает только поцеловать, но и этого уже вполне достаточно.
Ведь она сама так скучает по этому.
Райли заканчивает вытряхивать плед на террасе, возвращается в дом, развесив мягкую ткань на перилах лестницы. Слышит, как гремит чайник на кухне, поэтому перед сном решает зайти туда, правда, рассчитывает увидеть больше людей, но встречает только Дилана, вынимающего из упаковки таблетки для сердца. Янг встает на пороге, обняв себя руками, и хранит молчание, когда парень стреляет на неё взглядом, так же ничего не сказав. Девушка изучает его синяки на лице, ощутив тот же укол вины, поэтому интересуется:
— Ты мазал кремом?
— Нет, — парень слегка хмурит брови. Ему не охота поднимать данную тему. Он наоборот хочет вести себя, будто ничего не произошло. Что толку мусолить проблему, пока нет её решения? Кажется, сделает тем самым только хуже.
Финчер проходит по кухне к аптечке на столе и пальцами «ворошит» препараты в поисках крема. Дилан наливает себе кипяток в кружку, цокая языком:
— Забей, — шепчет, но Янг уже протягивает ему упаковку крема, так что парень принуждает себя смириться, и сжимает губы, пальцами сжав край тюбика.
Дергает на себя, но Райли не отдает, продолжая сжимать, поэтому О’Брайен поднимает на неё взгляд, изучая всё ещё болезненно бледное лицо. Девушка хочет извиниться. Опять. Её изводит от желания постоянно просить прощения за содеянное. Она открывает рот, нервно переступив с ноги на ногу, но не удается выдавить из себя слова, так что девчонка громко выдыхает, чувствуя моральное давление, ибо Дилан смотрит. Внимательно. Ждет, что она скажет. Или сделает…
— Спокойной ночи, — Райли выдавливает в смущении и с долей вины, проглотив комок эмоций. О’Брайен кивает головой, ощущая её несобранность, так что не пытается узнать, что не так. Финчер складывает руки на груди, проявив подобие улыбки, и шагает назад, поворачиваясь к нему спиной. Дилан провожает её взглядом, нахмурив темные брови.