Тише. Всё в порядке.
Лицо морщится от эмоций, захватывающих сознание, и Янг мычит, сутулясь. Уже готова зарыдать, дать себе потерю контроля, но на автомате дает себе ладонью по лицу, вызвав звон в ушах. Легкое головокружение подталкивает присесть на стул. Шум воды не затихает. Он смешивается с помехами в голове. Сидит. Опускает лицо в ладони. Щека и висок горят — место удара.
Зато в сознании становится тихо.
Физическая боль не остановила моральную, но задержала её, и теперь у Финчер есть мгновение, чтобы привести себя в порядок.
Подходит к кабинету, потянувшись рукой к холодной ручке, но дверь сама распахивается, заставив женщину отшагнуть назад. Встречается взглядом с Диланом, но лишь секунду он удерживает их зрительный контакт, тут же развернувшись и продолжив идти по коридору. Лиллиан переводит спокойное внимание на его руку, в которой он сжимает бутылку виски. Остается невозмутимой, кажется, тихо хмыкает под нос, качнув головой, и проходит в кабинет, улыбаясь Митчеллу. Мужчина сидит за столом, ладонями растирает лицо. Выглядит подавленным, женщина с легкостью прочитывает его эмоции и состояние, правда всё равно не меняется в лице, прикрыв дверь:
— Дорогой, я нашла покупателя.
***
Мне удается «остыть». Я справляюсь, чему очень рада, но осадок после разговора с Лиллиан остается, поэтому не могу избавиться от излишней холодности, когда на кухню входит О’Брайен. Стою у тумбы, протирая полотенцем посуду, которую вымыла. Видимо, она скопилась за дни моего отсутствия, отвратительно, но я не против сделать эту работу за кого-то другого, мне хочется быть занятой, а вода пока не вскипает.
Бросаю короткий, не совсем теплый взгляд на парня, но правда… Правда пытаюсь выжать из себя что-то светлое. Замечаю в его руке бутылку виски, и отворачиваюсь, со вздохом продолжив заниматься делом. Дилан отпивает немного, встав сбоку, и наклоняется довольно низко, локтем упираясь в поверхность кухонной тумбы, кулаком подперев висок. И стоит в таком положении, открыто наблюдая за мной.
Я пытаюсь от него закрыться, морально отгородиться, но не способна игнорировать подобное поведение, вызывающее настоящие здоровые эмоции:
— Боже… — шепчу. — Ты решил ещё выпить? — не отвлекаюсь от посуды, водя по очередной тарелке полотенцем. О’Брайен забавно хмурится, сощурившись, и заводит руку с бутылкой за спину, слегка покачнувшись на ногах:
— Нет.
Улыбаюсь. Понятия не имею, почему, ведь внутри всё продолжает гореть злостью на себя. Мне стоит постараться замкнуться. Ненадолго, может, это даст парню понять, что необходимо соблюдать дистанцию в общении со мной. Лиллиан права. Это не пойдет ему на пользу. Зря он вообще тратит на меня время и…
Прекращаю водить влажной тканью по тарелке, уставившись в поверхность посуды, и медленно перевожу взгляд на О’Брайена. Он смотрит на меня. Не могу понять, с какими эмоциями, знаете, он… Просто наблюдает. Вот… Ничего. Ни напряжения, ни хмурости, ни улыбки. Смотрит.
Начинаю нервно бегать взглядом по сторонам, в итоге вновь останавливаясь вниманием на лице Дилана:
— Что? — не могу сдержать широкую улыбку. — Что? — повторяю, опустив посуду на тумбы, скользнув пальцами по её чистой поверхности. Жду его слов. Хотя бы каких-то, а мои губы давно предают меня, продолжая демонстрировать мое легкое смущение. В подобные моменты не способна заставить себя думать о чем-то другом. О чем-то темном и негативном.
ОБрайен, наконец, отмирает, пожав плечами, и встает прямо, озадачив меня своим молчанием. Подносит бутылку к губам, делая глоток, и начинает обходить меня позади, поэтому щурю веки, качнув головой. Странный, конечно…
Шлепок.
Опускаю руки, подняв обреченный взгляд на стену перед собой, и кривлю губы, кивнув:
— О, да… — перевожу внимание на парня, в глазах которого читаю знакомую наглость. — Очень остроумно, — повторяю с сарказмом, воздержавшись от желания немного потереть ладонью ягодицу. Опять шлепает меня по заднице. Какие-то вещи совершенно не меняются. Иногда я правда забываю, кто ты, О’Брайен. Выражение его лица остается ровным, но вместо этого о многом сообщает взгляд. Он встает с другой стороны, бедром упираясь в тумбу, и держит одну руку в кармане кофты, пока второй подносит бутылку к губам, делая большой глоток.
— Я пришел помогать, — заговаривает. Язык не заплетается, но речь больно расслабленная. Он довольно сильно пьян, но, почему-то, я не испытываю по отношению к нему страх, как было раньше. Наоборот, меня забавляет эта ситуация.
— В таком состоянии? — наигранно хмурю брови, стрельнув взглядом в парня. — Обереги меня от этого.
— Иди в задницу, — он ворчит, касаясь горлышком бутылки моей щеки. — Я всё могу.
Пальцами вытираю след от алкоголя на коже, фыркнув:
— Не сомневаюсь, — заканчиваю с посудой. Вода в кастрюле закипает, поэтому намереваюсь бросить туда спагетти. Беру стул, поставив ближе к тумбе, поднимаюсь на него, чтобы дотянуться до верхних полок, где обычно хранятся мучные изделия. Там же и рис, гречка, макароны. У нас должны быть спагетти. Роюсь в пакетах, мельком опуская взгляд на Дилана, когда чувствую, как он крепко сжимает пальцами моё бедро. Страхует? Не могу убрать глупую улыбку с лица. Смущенно глотаю кислород, продолжив изучать содержимое полок, и нахожу длинную упаковку спагетти. Правда не успеваю взять их, как мое дыхание перехватывает. Моментально и внезапно. Резко опускаю голову, устремив пораженный взгляд на О’Брайена, который, как ни в чем не бывало, отпивает виски из бутылки. Моргаю, поразившись и недоумевая:
— Ты укусил меня?
— Нет, — резкий ответ. Я приоткрываю рот, испытывая вовсе не негативные эмоции, просто… Я очень удивлена.
— Ты точно это сделал, — киваю, уверяя, и шире улыбаюсь, немного хмуря брови. Держусь пальцами за полку, а Дилан ворчит, отходя от меня:
— Отвали, кусок, — будто он не проконтролировал сие желание и теперь стыдиться содеянного, а мне становится смешнее:
— Нет-нет, ты точно укусил, — поворачиваюсь на стуле за ним, приподнимая ткань футболки, и со смехом заявляю:
— Даже след остался, — пальцами касаюсь отметин под пупком, и щурюсь, уставившись на О’Брайена, который словно сам не верит, что вытворил подобное, поэтому отказывается говорить со мной, бурча от злости под нос. Встает у стола, отводя взгляд в сторону, и продолжает пить. Я с задором смотрю на него, качнув головой:
— Боже, ну и странный ты, — поправляю футболку, взяв с полки упаковку спагетти, и спрыгиваю на паркет, двигая стул обратно.
— Беру свои слова назад, — поднимаю взгляд на парня, который продолжает ворчать. — Ты бываешь забавный, когда выпьешь.
— Я всегда забавный, — находит, что ответить. Такой надменный и слишком самоуверенный. Я взаправду забываю, какой ты, Дилан.
— Может, не будешь травиться? — указываю на бутылку пальцем, положив упаковку на стол.
— Мне нормально, — хмурит брови. Я поднимаю ладони, сдаваясь, и пытаюсь открыть упаковку, чтобы достать наш «ужин». Нарочно не ухожу от парня?.. Хочется верить в обратное, но подсознательно желаю больше мелькать перед его глазами. Мне нравится быть под его молчаливым наблюдением. Чувствую себя в такие моменты комфортно. Это немного успокаивает, не могу понять, почему.
Открываю спагетти, решая взять совсем чуть-чуть. Не думаю, что Дилан сильно голоден. Не спешу отойти от него, краем глаз улавливая, как он осторожно поднимает руку, с интересом что-то изучая на моей шее или щеке… Он пальцами убирает локоны волос, открывая своему вниманию отметину за ухом, которую мне приходится скрывать за волосами. Наутро она стала яркого бордового оттенка. Сразу ясно, что это не синяк, но, кажется, О’Брайен вполне доволен своей работой, поэтому усмехается краем губы, водя большим пальцем по поврежденной коже.
Я закатываю глаза, строя из себя недовольную девчонку:
— В последнее время ты активно руки распускаешь, — делаю замечание, хотя дураку понятно, что произношу без укора. Ворчу, изображая возмущение, но лицо моментально меняется в своем выражении, когда Дилан опускается на стул, подперев ладонью щеку, и вновь принимается молча наблюдать за мной, отчего улыбаюсь, снова плавно закачав головой.