Нейтан переводит взгляд на Дилана, который давно в похожем положении. Они оба хотят дать больше близким людям, и для этого нужно долгое время вкалывать. С таким пониманием вздыхают. Хорошо, что Престон уже нашел, где заработать денег, и он с О’Брайеном отправится на очередные подработки. Опять разбитые руки, растяжения в мышцах, головная боль от недосыпа, но в итоге у них хотя бы будут деньги. Главное, чтобы обманом не выставили с пустыми руками.
— О-у, сколько уведомлений, — Агнесс отпивает ещё кофе, вздохнув, и со скукой листает спам. — Давно свою почту не проверяла.
— Агне-есс, — Нейтан тянет её имя, наклонившись головой к лицу Розалин, и трется щекой о её висок, стараясь привлечь внимание девчонки, которая еле сдерживает улыбку:
— Отстань.
Дилан выпивает таблетку, усмехнувшись с поведения друга, который ворчливо откланяется назад, пыхтя:
— Я тут рядом, а она на какие-то сомнительные сайты заглядывает.
Розалин хихикает, поддерживая хорошее расположение духа, но её лицо внезапно меняется, а уголки губ опускаются:
— Ой…
— Что? — Нейтан наигранно ругается. — Кто тебе пишет? — смеется, не сдерживая настоящих эмоций. — Кто он? — но его улыбка медленно сползает с лица, ведь Агнесс хмурит брови, заставляя даже Дилана напрячься:
— В чем дело? — он складывает руки на груди, заерзав на стуле, чтобы сесть ближе к столу и поставить на его поверхность свои локти. Оба парня с интересом уставились на девушку, которая опускает кружку на стол, ещё минуту точно молча изучая текст одного из своих уведомлений, пока не касается пальцами приоткрывшихся губ:
— Как я могла забыть… Уведомление вчера утром было, я даже не проверяла почту.
— Господи, Агнесс, — Нейтан закатывает глаза, двигаясь на стуле ближе к девушке, не перенося неизвестности. Розалин переводит на него взгляд:
— У Райли день рождения был, — со стыдом прикусывает ногти и стреляет растерянным взглядом на Дилана, который довольно пристально уставился в ответ. — Вчера.
Молчание. Агнесс виновато опускает взгляд, уложив телефон на свои колени, и прикусывает губу до легкой боли, после чего вновь смотрит на Престона, который щурится, медленно переводя внимание на О’Брайена. Тот задумчиво уходит в себя, сунув ладони в карманы джинсов, и выглядит слишком хмуро, испытывая двоякие чувства.
— Ого, — Нейтан откашливается, разрушив тишину. — Восемнадцать?
— Да… — Розалин начинает нервно накручивать локоны своих волос на пальцы. Как она могла забыть? Господи, ей так неловко, что в сердце заныло. А главное, Янг сама никак не намекнула, ничего не сказала. Быть может, Финчер и не желает отмечать, но Агнесс до мурашек противно за себя.
Престон выпрямляется, пытаясь как-то разбавить напряжение своим юмором:
— Поздравляю, Дилан, твоя девушка теперь совершеннолетняя, — кладет ладонь на плечо Агнесс, встряхнув её, чтобы физически привести в чувства. — Столько возможностей открывается.
Розалин хмурится, подаваясь его попытке изменить общее настроение:
— Моего совершеннолетия ты не ждал.
Престон поворачивает голову, пальцами поиграв с её волосами:
— Тебе семнадцать, но в душе все сорок пять, — улыбается, ведь рыжая девчонка покачивает головой, процедив:
— Идиот, — решительно собирается убрать ладонь парня с плеча, но вновь опускает руки, вернув лицу разочарование и еле уловимую печаль. Ей стыдно.
— Блин, как неудобно, — повторяет, не в силах выбросить подобное из головы, и поднимает глаза сначала на Нейтана, который больше не улыбается, сдавив губы и пожав плечами, мол, не её вина, ведь, действительно, в последнее время столько всего произошло, не удивительно, что она запамятовала, а Райли скрыла. Возможно, Янг и правда не расположена ни к каким «празднованиям».
Дилан чувствует себя странно. Его не отпускает… Эм, такая же вина? А он здесь причем? Он вообще не мог знать, и… Ну, да, смешно. Этот тип интересовался Райли на протяжении шести лет и не знал, когда у неё день рождения? Конечно, знал, но… Забыл. В этом гребаном круговороте событий, полном хаоса, парень просто напросто забыл. Он так хмур. Взгляд опущен, медленно скользит по поверхности стола. От одного края к другому. В голове начинается активное мышление, ведь ему надо понять, как себя повести. Пускай Янг намеренно скрыла, всё равно у Дилана руки чешутся дать себе по лицу. Слышит очередной вздох Агнесс. Что-то щелкает — кажется, она сильно прикусывает ноготок, отчего тот надламывается. Подобным образом у неё проявляется нервозность. Последствия того, что с ней произошло, психика не порушена, но нечто в ней поломалось, хоть и частично. Нейтан постоянно это замечает, но не говорит, только сдержанно улыбаясь. Помещение погружается в тишину. Временную.
Дверь скрипит. О’Брайен никогда не замечал за ней такого «кряхтения», видимо, на кухне образовался тот особый вид вселенской тишины, позволяющий уловить самые скрытые звуки. Райли возвращается и виновато улыбается, поднимая упаковку апельсинового сока:
— Нашла только такой, — ставит на стол, потирая замерзшие ладони о ткань кофты. — Знаю, что не любишь, но другого нет, — складывает руки на груди, дабы согреть пальцы. В погребе довольно холодно и зябко. Девушка не замечает пристального внимания и неясного молчания. Она садится обратно на стул рядом с Диланом, который продолжает держать ладони в карманах, стреляя коротким взглядом на Агнесс. Девчонка в этот момент переводит свое внимание на Престона, а он — на О’Брайена. И так бесконечным кругом.
Финчер берет в руки пиццу, поднося уголком к губам, и поднимает взгляд на парня рядом, оторопев от его внимательного наблюдения:
— Что такое? — не сдерживает смущенную улыбку, правда, чувствует, что её настрой не совсем отвечает внешнему настроению Дилана, который опирается локтем на край стола, пальцами потерев губы, словно нервно:
— У тебя вчера был день рождения? — он не сбит с толку, точно знает, о чем говорит, и ждет, что Янг начнет лгать, вот только она непринужденно кивает, хлопая ресницами:
— Ну да, — и отводит глаза, принявшись кушать пиццу. Дилан щурится, бросив взгляд в сторону удивленной Агнесс, которая с волнением подается вперед, глотнув воды во рту:
— Прости, я… — извиняется, с жалостью сжав губы. Райли смотрит на неё, изображая тревожное поражение, ибо не поймет, чего все так напряглись?
— Не извиняйся, — девушка зрительно изучает каждого присутствующего, вполне спокойно заявляя. — Если честно, у меня совершенно нет настроения. То есть, я… — улыбается, пожав плечами. — Мне не до этого. Это просто день, — уверяет, и говорит убедительно. Ей на самом деле всё равно. Но это не помогает ребятам избавиться от иголок, на которых приходится сидеть.
— Но… — Розалин не оставляет попыток что-то предложить, как-то исправить ситуацию, и плевать, что Нейтан начинает стучать пальцами ей по коленке, прося успокоиться и замолчать. — Мы можем что-то придумать и…
— Агнесс, всё хорошо, — Райли вздыхает, ладонью скользнув по лицу, и смотрит на подругу, отмечая её ненормальное беспокойство. — Правда, — переводит взгляд на Дилана, по-прежнему смотрящего на неё со своей естественной хмуростью. — Я совершенно не хочу, — выпрямляется, сев ровно, и продолжает жевать пиццу, прерываясь на слова. — Ничего не хочу, — проглатывает еду вместе с комком в глотке. — Совсем не к месту, — а взгляд её почему-то с тяжестью опускается на дно тарелки. Верно, она… Она совсем не ощущает нужды в праздновании. Какой в этом смысл? Её отца нет. Её матери нет. Последние события не располагают к веселью. Нечего время впустую тратить.