Звонок в дверь. Оставляю работу по дому, без желания шагаю в прихожую, по голосам понимая, кто нарушает мой покой. Открываю, сжатой улыбкой приветствуя Агнесс, Остина и Робба.
— Хэй, нигга! — Агнесс поднимает руки вверх, задевая свои кудри, и тянется ко мне, обнимая, поэтому приходится ответить на телесный контакт:
— Почему ты всё еще в пижаме? — Робб проверяет время на наручных часах Остина. — Неделя вне школы тебя расслабила, Райли Янг-Финчер? — спрашивает голосом майора Пейна из одноименного фильма, и они смеются. Улыбаюсь, хорошо понимая, что ребята не виновны в моем настроении, но всё равно я не совсем готова к компании. Улыбку с лица не убираю, надеюсь, она хоть немного напоминает мою обычную:
— А вы чего так рано? — откашливаюсь, сложив руки на груди.
— Мы тут скучаем, — Агнесс дергает Остина за край футболки. — Терпим его поцелуи от тебя, — парень смеется, а вот Робб морщится, видимо, Остин всерьез отнесся к моей просьбе, что поднимает уголки моих губ выше.
— А ты нас встречаешь так, — подруга недовольно цокает языком, поправив свой венок из ромашек на голове. Покачиваюсь с ноги на ногу, сдаваясь:
— Ладно, проходите, — делаю шаг в сторону. — Только не шумим, отец работает.
— Простите за вторжение, — Робб мог бы спокойно произнести это на японском языке. Остин входит вторым, ворча:
— Серьезно, прекращай смотреть аниме.
— А еще мы соскучились по твоим вкусным завтракам, — Агнесс дергает меня за щечку. Опять покраснеет. Опускаю взгляд, осторожно прикрывая дверь. Не собиралась готовить, не хочу кушать.
— Как раз, — поворачиваюсь к друзьям со вздохом, — собиралась готовить, — улыбка.
— Только сейчас? — Остин удивлен. — Ты правда только встала?
Идем на кухню.
— Что случилось с нашей ранней пташкой? — фальшиво охает Агнесс, бросаясь первым делом к растениям на подоконнике, и здоровается с ними, как с людьми, а Робб шутит, подходя к ней, и с важным видом начинает пожимать листочек каждому цветку. Их шутки друг над другом обычно вызывают у меня улыбку, но сейчас — ничего. Опять упадок? Он был совсем недавно. Быстро подхожу к столу, наливая себе воды в стакан, чтобы принять витамины, а Остин наблюдает с улыбкой за подколами Робба и Агнесс, останавливаясь рядом:
— Как поездка? — вновь этот вопрос. И вновь натягиваю улыбку:
— Пустая трата времени, — и это не ложь. Глотаю таблетку, поставив стакан на стол, а Ангесс отвлекается от Робба, вспомнив:
— Кстати, что за особая новость? Я так понимаю, эта Лиллиан не перебралась к вам?
— М, — мычу, — нет, просто отец раздул из мыши слона, ничего интересного, — отмахиваюсь, делая вид, что яро желаю взяться за приготовление завтрака, хотя даже понятия не имею, что именно готовить.
— Ничего нового, — девушка подходит ко мне. — Точно, давай шарлотку замутим? — играет пальцами со своим цветастым платьем.
— Шарлотку… — моргаю, без энтузиазма изображая разочарованность. — Яблок нет.
— Ничего, на то нам и даны вот эти два бездаря, — Агнесс указывает на Остина и Робба, которые издают фальшивое «ха».
— Пусть сгоняют в магазин, а дальше уже мы начнем мутить, — девушка трясет мою руку, чувствую, как она воодушевлена, и знаете… Она по-настоящему успевает соскучиться по мне за неделю отсутствия, поэтому не сомневаюсь, что именно Агнесс решила собрать всех и рвануть ко мне пораньше. Уверена, Остин и Робб еще уговорили её не сунуться в мой дом часов в шесть утра.
— Ладно, — киваю. Соглашаюсь только из-за мысли, что Агнесс нужно наверстать время со мной. — Я пока приготовлю всё для шарлотки, а вы, — смотрю на парней, — сходите в магазин.
Робб вынимает руки из карманов:
— Боже, мы еще не женаты, но нас уже эксплуатируют женщины, — и опускает устало голову, терпя дружески хлопки ладонью по спине от Остина:
— Понимаю, чувак, — а сам улыбается мне, пока ведет друга к двери. Смотрю в ответ, вдруг ощутив неловкость, поэтому пальцами касаюсь ключиц, невольно позволив воспоминанию проникнуть в голову.
…Мокрая трава под ладонями. Легкий ветер. Черное ночное небо, полное августовских звёзд. Ноги вытянуты, расслаблены, сидят у реки…
— Понимаю, — русый парень повторяет со вздохом, но уже не смотрит на меня, успокаивая наигранно поникшего Робба, над поведением которого смеется Ангесс.
…Теплые пальцы касаются колена, скользят к подолу платья, немного задирая его выше, чем разрешено здравым сознанием. Легкое помутнение, приятное щекотливое ощущение внизу живота. Аромат сладкого вина. И его вкус.
На его губах…
Моя улыбка становится сдержанной, но теплой от летнего воспоминания.
Несомненно, мы были сильно пьяны.
— Райли, — Агнесс отвлекает меня, так что опускаю руку, прекратив трогать ключицы, и обращаю на неё внимание, чувствуя, как постепенно мое настроение улучшается. Иногда эти перепады тревожат, но я быстро забываю о волнении, пока рядом друзья.
— Я сегодня главная на кухне, — подруга заявляет, потянувшись за фартуком, что висит на спинке стула.
— С чего бы? — улыбаюсь, ведь знаю, что таланта к готовке у неё нет.
— Мы с Роббом поспорили, — ох, Агнесс… Ладно, всё равно буду помогать, может, не проиграет спор. В очередной раз. Помогаю девушке завязать фартук, чтобы она не испачкала свое красивое платье, и в процессе отгоняю смущение, с которым беспощадно борюсь на протяжении этого учебного года.
Так и проходит этот день. И удивителен тот факт, что я не ожидала, как под вечер буду чувствовать себя превосходно, словно никакой тревоги и не было с самого утра, будто… Вовсе не было этой тяжелой недели в домике у озера. Мне это приснилось, и хочется верить в нереальность пережитого, вернее, я так и поступлю. Не стану вспоминать, не буду больше заботиться. Это легче, чем кажется. Просто «щелк» — и нет волнения. Пускай отец настраивает отношения с Лиллиан, меня подобное не будет касаться, остается надеяться, что мужчина переосмыслит свои действия и обсудит со мной тему переезда женщины к нам, если, конечно, до этого когда-нибудь дойдет.
Прекрасный день в прекрасной компании — и вечер встречаю с улыбкой, причем такой неестественно широкой, что мускулы лица начинают болеть.
Отец так и не выходит из комнаты, но я оставляю ему стикер на дверце холодильника, оповещающий о наличии кусочка шарлотки внутри. Выполняю домашнее задание на завтра, принимаю душ и ложусь спать с легкостью в теле. Никакого груза в груди, никакой тяжести в голове. Надеюсь, это состояние продлится долгое время, ибо мне нравится чувствовать себя счастливой.
***
Кабинет забит веселыми голосами, еще детским смехом и такими яркими, незамученными учебой улыбками подростков, шумно проводящих большую перемену. Мало кто задумывается о влиянии настроения одного человека на совершенно другого, поэтому и он не задумывался, просто ему нравилось видеть, как резвятся другие дети, как их сознания открыты миру и познанию, пока он сам сидит за партой, только и умея исследовать и наблюдать. Пальцами касается ранки на губе. Она покрыта твердой корочкой, болит при нажатии, как и ноющий лоб, на котором красуется заметный синяк. Тихий мальчишка, которого учителя ругают за любовь к дракам, только вот они не подозревают, что полученные ссадины не имеют никакого отношения к прогулкам на улице.
Следит за выражениями эмоций, следит за жестами, следит за активными ребятами, что имеют способность с легкостью вписывать себя в коллектив. А сам продолжает сидеть на месте. Даже звонок не успокаивает ребятню, только вошедший учитель привлекает внимание, прося всех успокоиться и присесть.
Этот день был таким же, как и другие. Так же хмуро было небо, так же противно накрапывал дождь, из-за чего черви выползали из земли, давая мальчишкам повод для запугивания восприимчивых девчонок, что с визгом бежали прочь от «противных парней».
Да, это был один из таких дней. Дней осени, когда всё вокруг умирало, и он тоже чувствовал, как лишается своих жизненных сил, ведь опять его встретил новый дом, новый человек, новый «главарь», к правилам которого придется привыкать.
Обычный день. Такой же, как все.
И сейчас учитель должен начать отмечать присутствующих, после чего пойдет проверка домашней работы, вот только первый пункт уже не соблюдается, когда мужчина в легкой рубашке не произносит привычную для ушей фразу про журнал. Он говорит иное, поглаживая ладонью спину другого человека: «…Так что не переживай…» — и это лишь середина фразы, которую улавливает ушами, поднимая голову.