Знаю. Как на что-то давнее. Именно так я смотрю на фотографии матери, именно так изучаю её комнату в доме. С теми же чувствами. Их взгляды полны одновременно близкой тоски и враждебным негодованием.
Будто их всех что-то связывает. Что-то, о чем я не подозреваю.
Делаю шаг в сторону, Агнесс остается неподвижной, лишь её взгляд скользит за Остином, когда тот минует нас, выходя из уборной, тонущей в тишине, вопреки окружающему шуму. Чувствую себя лишней, что ли. Эти трое находятся в своем вакууме из мыслей, объединяющих их сейчас.
Оборачиваюсь, находя взглядом спину блондина, которого задевают в толпе, совершенно не замечая. Приходит время, когда этот парень теряется среди других? Его не видят. Больше. Сочувствие. Оно рождается в моей груди из-за того, что мое сердце запоминает теплые эмоции по отношению даже к тем, кто опустил меня лицом в грязь. Я помню что-то положительное об Остине. Вот, почему меня переполняет сочувствие. Краем глаз вижу, как ребята начинают функционировать, возвращаясь из своих мыслей, и двигаются к порогу. Агнесс делает шаг назад, взяв Нейтана под руку, чтобы повести за собой. Молчат. Я опускаю взгляд, без особого трепета отдаваясь размышлениям об Остине, как о бывшем друге, но поток мыслей прерывается, как только О’Брайен без осторожности сжимает мой локоть с такой силой, что я ощущаю весь холод, которым полна его ладонь. Приходится вернуться. Шагаю за друзьями, стараясь успевать и идти в ногу с О’Брайеном. Нехорошо. Мы не говорим. Чувствую груз вины из-за той напряженности, которая овладевает нами, но я бы просто не простила себе, если бы плюнула на увиденное.
Извините.
***
По окончанию занятий парковка заполняется учениками разных возрастов, которым не лень ещё какое-то время проводить на территории учебного заведения, общаясь с друзьями. Шум оглушает, но к нему привыкаешь. Остин никогда не придавал значения тому, как вокруг него громко. Парень просто не замечал этого факта. Разговоры, смех — любые звуки со стороны других людей никак не влияли на него. Опять-таки. Раньше.
Теперь же Остин еле терпит их. Он не понимает, зачем продолжает посещать уроки. Наверное, для поддержания образа «послушного» сына, лишь бы Донбар не заподозрил его в чем-либо, в каких-либо махинациях против бизнеса. Конечно, перемена в отношении колоссальная: почитатели ровняют его с грязью, учителя косятся с презрением, на каждом шагу в спину бросают громкие «гомик», «педик», а приставания и издевательства со стороны упырей становятся частью обыденности практически с первого учебного дня. Хорошо, что у парня появляется смысл существования, точнее, миссия, которая помогает ему поддерживать свою жизнедеятельность. Он теперь точно знает, что должен делать. Ему всё равно. Остается только ждать.
Садится в салон автомобиль, за рулем которого личный водитель. Богатая обшивка никогда не радовала глаз, а запах натуральной кожи душит. Остин ерзает на неприятном покрытии, повернув голову так, чтобы лишенным интереса взглядом скользнуть по школьной парковке, пока автомобиль наворачивает круги, чтобы наконец покинуть территорию.
Смотрит в окно. Наблюдает за людьми. И ничего не чувствует, до того момента, как его взгляд натыкается на знакомый автомобиль, возле которого стоят ребята. Уже старая машина, но почему-то она является притягательной для Остина, который переводит опустошенный взгляд на Нейтана, хлопнувшего по капоту, что-то с улыбкой говоря Дилану, а тот убирает его руку, с хмурым видом начав поглаживать то место, по которому его друг нанес удар, из-за чего девушки рядом заливаются громким смехом, совершенно не смущаясь проявления эмоций на людях.
Потому что они в своем собственном мире. И на мнение других им плевать.
Престон забрасывает руку Агнесс на плечо, а рыжая прижимается к нему под бок, ладонью накрыв грудь, и с упоением смотрит на парня, пока тот о чем-то говорит О’Брайену, и его слова вызывают у второго усмешку. Дилан качает головой, отвечает, зажав кончик сигареты между зубов. Райли стоит рядом, и парень выдыхает дым куда-то в сторону, противоположную от неё. Остин наклонятся ближе к окну, улавливая то, как Янг тыкает пальцем в бедро О’Брайена, привлекая его внимание, но, получив его, ничего толком не сообщает, а просто улыбается, продолжив общение с остальными. Такой короткий жест по отношению к другому… Для чего он нужен?
Наблюдение за ними вызывает знакомое теплое чувство ностальгии. Мысли о том времени, когда Остин так же проводил свои дни в окружении Робба, Агнесс и Райли. Нет, глубже. Парень погружается намного глубже, зарываясь в приятные светлые воспоминания прошлого, связанные с не самым легким периодом его жизни, когда бедность поглощала его, вынуждая красть еду и бродяжничать, но… Знаете, что странно? Именно эти воспоминания рождают тепло. О том, как они все строили целые планы, совместно стаскивая и добывая еду. Чертова компания: Остин, Нейтан, Дилан и Агнесс. Были вместе до того, как его мать связалась с Донбаром, и блондину пришлось соответствовать своему отчиму.
Не ценишь, пока имеешь? Какое распространенное мнение.
Остин смотрит перед собой, теряя из виду тех, за кем наблюдал.
Если честно, он чувствовал себя куда счастливее в тот жизненный период, когда его окружала бедность.
***
— Зачем вы это смотрите? — приношу в гостиную стакан молока, протянув его Агнесс, которая уже накрывается одеялом, переодевшись в свою забавную пижамку с мишками. Смотрю на экран телевизора, плохо показывает каналы, но мне достаточно слышать, что говорит девушка. Новости. Опять про убийства. Девушка садится, поблагодарив меня за молоко, а на краю разложенного дивана сидит Нейтан, на журнальном столике разбирая свой телефон, чтобы понять, что опять в нем сломалось:
— Интересно, — отвечает, иногда стреляя вниманием на экран. — Говорят, эта команда специалистов уже нарыли множество улик, ведут активное расследование. Хочется знать, что творится.
Я складываю руки на груди, не веря:
— Неужели, есть возможность поймать убийцу?
— Думаю, да, — Престон оглядывается на Агнесс, хмурясь. — Заплети волосы, а то опять будешь ныть, что я задеваю их.
— Вообще, вчера говорили о том, — Агнесс ставит стакан на столик, принимаясь плести косичку из непослушных волос, — что кто-то донес на убийцу.
— Слабо верится, — Престон вздыхает, начав собирать телефон обратно.
— Я верю, — Розалин остается при своем, а я набираю воздуха в легкие, качнув головой:
— Да, это именно то, что нужно смотреть перед сном.
— Ну, можно ещё чуть-чуть, мам, — Агнесс забавно картавит, мило хлопая ресницами, а я перевожу на неё сощуренный взгляд, фыркая:
— Молоко своё выпей до конца, — и мы обе смеемся, понимая, как забавно это выглядит со стороны.
На часах одиннадцать вечера, за окном стемнело, в гостиной горит приглушенный свет, а завтра рано вставать. Этот день нас всех вымотал, поэтому мы спешим скорее лечь спать. Отхожу назад, к порогу, касаясь пальцами выключателя. Престон выключает телевизор, шагнув к кровати, и снимает с себя футболку. Нажимаю на переключатель света — и помещение тонет в темноте.
— Спокойной ночи, — желаю, на что получаю кивок парня, забирающегося к Агнесс на диван.
— Спокойной, — девушка желает мне в ответ, и прежде чем выйти, я слышу тяжкий вздох Престона:
— Эй, ты опять ела на диване печенье?
— Да, и что? — не менее ворчливый ответ подруги.
— Будем спать на крошках?