Выбрать главу

— У рыцаря был щит?

В ответ Машка только корчила рожи, откровенно потешаясь над Мариной. Потом в тамбуре возникла проводница, которая оттеснила Машку и потянула на себя дверь.

Марина сначала замедлила шаг, затем остановилась, подумала и пошла к вокзалу, и в этот момент в спину ей ударил громкий крик:

— Был у него щит, а на нем надпись! Марина оглянулась и увидела всклокоченную Машкину голову, торчащую из открытого вагонного окна.

Забыв обо всем, Марина снова ринулась за поездом, который понемногу набирал ход.

— Какая… какая надпись? — задыхаясь, орала она, глядя в ехидную Машкину физиономию.

Эта садюга только ухмылялась, а поезд шел все быстрее и быстрее. Перрон кончился, и Марина бежала по земле, поросшей жесткой травой, колющей ноги сквозь босоножки. Тут еще на Маринином пути возник здоровенный булыжник, споткнувшись о который она едва не растянулась, а Машка только ржала и покрикивала-подбадривала:

— Скорей, скорей! Ну, еще немножечко! Еще капельку!

В конце концов Марина окончательно выдохлась и перестала соревноваться с поездом, остановившись возле белого дорожного столбика.

— Ну чего же ты? — разочарованно протянула Машка, которая, видимо, надеялась, что Марина будет догонять поезд по крайней мере до следующей станции, и, вывалившись из окна буквально по пояс, крикнула:

— Надпись была такая: «Дорогому Юрику в день рождения». Все!

Поезд вильнул последним вагоном, как собака хвостом, и скрылся из виду.

Глава 23

ГРАЖДАНСКИЙ ДОЛГ

С новым билетом в кармане она вернулась в пансионат, упаковала вещи и предупредила дежурную по этажу, сменщицу Ксении Никифоровны — Ящерку, о своем грядущем отъезде. Холодное и брезгливое лицо Ящерки осталось совершенно равнодушным, хотя она и уточнила для проформы:

— Сегодня? — Заглянула в свои бумаги и заметила вскользь:

— По путевке у вас еще неделя… Впрочем, ваше дело. А от меня вы чего хотите?

Марина пожала плечами:

— Просто хочу поставить вас в известность, чтобы не было недоразумений…

У нее язык чесался добавить: «Чтобы вы заранее пересчитали простыни и полотенца», но она промолчала. Ящерка, конечно, была неприятной особой, по странной иронии судьбы, чем-то напоминающей ей Валентину Коромыслову (не внешне, а какой-то едва уловимой подлянкой в зеленых кошачьих глазах), но заводиться из-за пустяков Марине не хотелось. Поэтому она просто повернулась и пошла в номер переодеваться: до поезда оставалось еще достаточно времени, чтобы позагорать напоследок. На самом деле она бы предпочла, чтобы до поезда оставалось не больше часа, но выбирать не приходилось.

— Во сколько ваш поезд? — неожиданно окликнула ее Ящерка.

— В девятнадцать сорок, — отозвалась Марина, закрывая за собой дверь комнаты.

* * *

— Уезжаешь? Сегодня? — Гала буквально остолбенела. — У тебя же еще неделя! — Она спрятала в пляжную сумку десятку, которую ей вернула Марина.

Марина ничего не ответила, только задумчиво посмотрела на море, тихое и безмятежное. Разумеется, в поле ее зрения снова попал ресторан «Прибой», но она отнеслась к этому факту без прежнего трепета. Все, все, теперь ее это не касалось. Сегодня она уедет, уедет домой, в Москву.

— Ну и напрасно, — Гала перевернулась на живот, — ты ведь, считай, не загорела. Что там у тебя стряслось? — И добавила со значением:

— Я утром погоду слушала: в Москве дожди, между прочим.

— Я хочу домой, я просто хочу домой, — выдохнула Марина, которая мечтала о московских дождях почти как о манне небесной.

Она лениво проследила за пляжным фотографом с верблюдом, за последние дни исхудавшим еще сильнее.

— Этот бедняга скоро протянет ноги, — тоже посочувствовала верблюду Гала, как будто не она еще несколько дней назад взбиралась ему на спину.

Марина же осталась совершенно равнодушной к безрадостной участи верблюда, так сильно ее мысли были заняты скорым возвращением в Москву. Можно сказать, она уже была дома, по крайней мере наполовину, поэтому все происходящее вокруг ее совершенно не касалось. Если бы еще ей удалось выбросить из головы то, что она узнала от Машки, совсем было бы замечательно. Но забыть о серебряной зажигалке ей не удавалось. К величайшему Марининому сожалению. И зачем она только вытягивала из Машки эту историю? К тому же буквально с риском для жизни! Ведь еще утром она клялась себе, что не будет забивать себе голову чужими проблемами! Куда там! Ее опять несло, что называется, во все тяжкие.

Да, может, эта Машка вообще наплела ей всяких басен, и никакой зажигалки у нее и близко не было! Впрочем, более чем сомнительно, чтобы у этой дурочки достало фантазии на описание зажигалки, не подержи она ее в руках хотя бы минуту. Одно дело зажигалка в виде традиционного четырехугольника, заправленного газом или бензином, из которого с помощью нехитрых манипуляций можно добыть огонька, и совсем другое — рыцарь в доспехах, да еще и с гравировкой на серебряном щите: «Дорогому Юрику в день рождения». Так что подобрала ли Машка зажигалку на пляже, или стащила у кого-то — в руках она ее, несомненно, держала. У этой дурочки просто не хватило бы воображения, чтобы такое придумать.

Да-а, это был очень серьезный повод для того, чтобы как следует пошевелить извилиной. Поэтому Марина отошла подальше от Галы, имеющей привычку приставать с просьбами и глупыми вопросами», и приземлилась у самой кромки моря, где возились малыши, вырывшие в песке отдельный «бассейн» для крошечного плененного краба. Эти, хоть и шумели, Марине не мешали. Она задумчиво перебирала маленькие раковины, которыми был щедро начинен пляжный песок, продолжая размышлять о том, что ей удалось узнать от Машки.

А может, это все-таки какая-то другая зажигалка, а вовсе не та, о которой рассказывала Полина Коромыслова и которую Валентина некогда подарила своему погибшему возлюбленному? Мало ли на свете похожих вещей! А надпись, надпись! «Дорогому Юрику…» и так далее? Но и Юрий не такое уж редкое имя. И все-таки это не совпадение, не совпадение! И что тогда? Тогда остается только одно объяснение: зажигалка, найденная или украденная Машкой, прежде находилась в руках убийцы. Убийцы возлюбленного Валентины Коромысловой, который три года назад отправился с приятелями в Китай, да так и не добрался, потому что по дороге в аэропорт их убили! В этом месте Марина заставила себя сделать передышку, уж очень складно и одновременно невероятно выглядела ее догадка. Прямо как в кино! Чтобы усмирить сердцебиение, вызванное повышенной концентрацией адреналина в крови, она попрактиковала на себе нечто вроде дыхательной гимнастики, чередуя глубокие вдохи с глубокими выдохами. Потом снова взялась за логические умопостроения, фундаментом которых была злополучная зажигалка в виде серебряного рыцаря.

Допустим, сказала себе Марина, зажигалка каким-то образом попала к Машке, а уж потом — на глаза Валентине Коромысловой. Можно себе вообразить ее реакцию! Конечно, она сразу же заинтересовалась, откуда у Машки серебряный рыцарь, и, вероятнее всего, простоватой куртизанке в ходе пристрастных допросов не удалось отделаться общими фразами. Таким образом, Валентина взяла след предполагаемого убийцы ее возлюбленного и уж наверняка не выпустила его из виду. Только, к сожалению, ее расследование привело к очень печальным результатам. Убийца расправился и с ней, обставив свое Очередное преступление как несчастный случай. И все, все в это поверили!

Он убил Валентину, вернул себе неопровержимую улику — серебряного рыцаря. Дальше, дальше… А что с фотографом? Ну, тут давно ясно. Валентина увидела убийцу впервые, когда фотографировалась на пляже, к тому же так случилось, что он попал в кадр… Потом он каким-то образом про это узнал и расправился с фотографом. По той же самой причине он рылся в Марининых вещах, похитил ее сумку… (Непонятную историю отъезда Полины Коромысловой Марина пока оставила за скобками.) В одном она теперь не сомневалась: все вышеперечисленное — дело рук одного человека, и этот человек, этот человек… каперанг, который дарил ей цветы, водил в ресторан и с которым, с которым… Вот об этом лучше не думать, потому что на ум приходит дурацкий заголовок из бульварной газеты: «В постели с убийцей».