Еще один укоризненный взгляд, увы, не прервал пламенной речи мадам Хотько.
— Как из всего легиона роскошных, люксовых дамочек, не обделенных внешностью, умом и покладистым характером, Вы умудрились выбрать самое настоящее ебанько?… Да, девочка красивая, талантливая и напоминает меня в молодости по манере общения, но с головой у нее серьезные проблемы.
Открыв дверцу и подав руку своей подельнице, Ллойд помог Розе забраться в машину и прежде чем уйти, уперся руками и тяжело вздохнул. Смысл хлесткого слова он выяснил давно, Роза все таки не первый год у него работала и роскошный набор русского мата, постепенно входил в обиход всего персонала.
— Все мы ищем подобных себе. По крайней мере я так всегда считал. Может от того меня и не устраивали «нормальные» и адекватные женщины, какой бы красотой или умом они не отличались. Ни для кого не секрет, что меня долгое время держали за, мягко говоря, отсталого, а многие дох пор придерживаются этого мнения…. Благо, что у меня была возможность работать над собой, путешествовать, встречаться с людьми, которые становились для меня примером. А у нее ничего не было… Я просто не могу закрыть глаза на то, что Эмма в одиночку борется с навалившимися на нее проблемами, безрезультатно и тщетно. Не просит помощи, страдает и, кажется, она уже на грани того, что под силу вынести человеку. Я люблю ее настолько, что отпущу, если она не захочет быть со мной, но только когда буду уверен, что ей не угрожает опасность.
— У нее есть враги?
— Главный ее враг — это она сама.
Улицы в паре кварталов от Линкольн-центра были перекрыты и в нескольких местах был установлен кордон из полицейских для обеспечения порядка. За каждым из приглашенных гостей благотворительного вечера был подряжен лимузин, чтобы не возникло проблем с парковкой личного транспорта. Длинные машины, избавившись от своих важных пассажиров, медленно уползали за новой партией и процессия продолжалась вот уже как полтора часа.
Прессы было нагнано в несметном количестве. У многих прибывших интервью брали едва они ступали на ковровую дорожку и только причастные к политике, отзывались с огромной охотой на приглашения репортеров ответить на несколько вопросов.
Один из молодых сенаторов, который не мог обойти вниманием тему домашнего насилия и лоббирующий законопроект об ужесточение меры наказания за нанесение телесных повреждений женщинам и детям, с серьезным видом отвечал на злободневные вопросы не без задней мысли, надеясь привлечь голоса простых граждан накануне очередных выборов в сенат.
— Сенатор Талвер, Вы не считаете, что реклама данного события чересчур агрессивна, учитывая изображения истерзанной женщины, которые, практически заполонили город?
— Как раз именно так и должна освещаться проблема насилия, чтобы каждый видел последствия чудовищной жестокости, а женщины, не должны думать, что если с ними случится, не дай Бог, нечто подобное общество закроет на их проблему глаза.
— Вы являетесь яростным сторонником ужесточения меры пресечения за домашнее насилие, но в последнее время статистика неумолимо растет, а судебные органы все реже и реже выносят обвинительные приговоры. Как по Вашему в чем заключается основная проблема?
— Помимо очевидного морального аспекта, когда жертва не решается обратиться в полицию из-за угроз нападавшего или обращается, но доказать вину уже не представляется возможным спустя хотя бы неделю, это и является основной причиной того, что обвинительных приговоров намного меньше, чем самих случаев насилия.
— На средства муниципальных бюджетов содержатся несколько кризисных центров, куда женщины могут обратиться за помощью. Какие проблемы преследуют подобные организации, как повысить эффективность их работы?
— Как Вы сами упомянули, данные центры финансируются только за счет средств муниципального бюджета. Мы работаем над поправками к закону, чтобы подобные организации получали также часть средств из федерального бюджета, ну и разумеется пожертвования благотворительных фондов и мероприятия вроде сегодняшнего на тридцать процентов увеличивают финансирование.
— Спасибо, сенатор Талвер. Отличного Вам вечера! — милая дама в темном жакете улыбнулась мужчине и повернулась к камере, чтобы прокомментировать слова политика. — Именно благодаря частным инвестициям и пожертвованиям, более десяти тысяч женщин получили в этом году необходимую помощь не только в виде временного места жительства, но и возможность получить медицинскую помощь, если размер их страховки не покрывает необходимые расходы, улучшая тем самым качество жизни. Организаторы сегодняшнего благотворительного вечера обещают поистине беспрецендентные сборы средств, которые будут направлены в Фонд поддержки жертв насилия. Всемирно известный дизайнер Хьюго Селестино не скупился на широкую огласку данного события и не особо заботился о впечатлительных согражданах, ведь жуткие рекламные плакаты и листовки с изображением избитой женщины не только шокировали простых обывателей, многие усмотрели признаки извращенности и неуважения к самой жертве. Однако нас заверили, что эта женщина принадлежит к числу тех, кто инициировал данный благотворительный вечер и ее имя хранится в тайне по моральным и этическим соображениям. Со слов пресс-секретаря сеньора Селестино, ее обидчик до сих пор не понес должного наказания и именно это является ярким примером, что не только малообеспеченные слои общества не имеют возможности чувствовать себя защищенными, но и сильные мира сего не могут избежать подобного ужаса.
Ллойд занял место на втором этаже за колоннадой, откуда открывался прекрасный вид на центральный вход и зал. Его глаза беспокойно шарили по толпе вальяжно расхаживающих мужчин и женщин, которые непринужденно беседовали, улыбались и поздравляли друг друга с проявленной щедростью.
Зал украсили элегантными цветочными гирляндами и тканевыми светлыми шарами, но даже они не могли отвлечь внимания от нескольких гигантских полотен бордового цвета на которых была изображена истерзанная девушка, прикрытая только золотистыми словами сакраментального вопроса о бездействии.
Внезапно наткнувшись взглядом на бледное лицо матери Ллойд слабо улыбнулся ей и Оливия утешающе наклонила голову набок, отвечая сыну слабой улыбкой. Она стояла рядом со Стивеном, который выглядел, мягко говоря неважно и опираясь на его руку оба беседовали со знакомыми.
Роза Альбертовна засела в своей машине всего в сотне метров от Линкольн-центра, откуда сразу можно было выехать в любом направлении в случае необходимости, она отрапортовала, что находится на месте и только ждет звонка.
Селестино по традиции опаздывал и Ллойд понимал, что Эмма прибудет непосредственно с хозяином вечера. Разумеется у него закрались сомнения, что это была очередная уловка и она просто сегодня не появится, но куда более стойкая уверенность была в ее желании «попрощаться» и эти слова отдавались эхом в сознании Ллойда, не давая покоя и заставляя нервничать сильнее с каждой минутой.
— Боже, неужели Хьюго не мог выбрать что-то более удобоваримое? — добивая второй бокал шампанского презрительно фыркнула Линда Хамид, придерживая за руку Райана Мэдсена. Именно благодаря своему любовнику, она смогла попасть на этот вечер, куда пригласительные стоили не меньше пятидесяти тысяч долларов.
— Дорогая, если тебя что-то не устраивает, ты всегда можешь покинуть этот вертеп благих намерений пройдя тем же путем, что пришла сюда, — недобро прошептал над самым ее ухом Мэдсен, после чего мужчина выпрямился и с милейшей улыбкой пожал руку одному из гостей.
— Он хоть появится сегодня? Гости уже почти прикончили все закуски! — придавливая рвущуюся от возмущения гордость Линда не сдавалась и продолжала капризничать.
— Ты же знаешь, как Хьюго любит подогреть обстановку. Появится! Обязательно!
— Его будет сопровождать Самира или…?
— Или. Кто же еще! Вечер будет открывать мисс Кейтенберг. Сначала речь, потом танец, который был продан за бешеные деньги.
— Нашелся же идиот! А кто, если не секрет? — ее задело, что Мэдсен не позволял себе фривольничать на счет этой выскочки даже у нее за спиной.