1. Перед испытаниями шара
18+
ВМЕСТО ПРОЛОГА
Предполагается, что будущее, в отличие от прошлого, многовариантно. Настолько, что может снова привести в прошлое, к исходной точке. Не будем с этим спорить. Как и с предположением о параллельных мирах. Наша история могла произойти в будущем, а могла – в параллельном мире, где всё наполнено вполне узнаваемыми чертами.
Возможные совпадения с именами и фамилиями реальных лиц случайны.
Глава 1. ПЕРЕД ИСПЫТАНИЯМИ ШАРА
Рэйд почувствовал, как мелко дрожат пальцы. Хотя полчаса назад судорожно выпил стакан холодной воды, предварительно бросив на язык сразу две таблетки. Названия не помнил, что-то успокаивающее. Да разве поможет, если страх выползает, как неведомое животное, из тех глубин, куда никто никогда не заглядывал. Поводов не было. Но теперь…
Рэйд спрятал руки в карманы, чёрная спортивная куртка обтянула его стройную фигуру. Негоже показывать свою слабость. Тем более перед этим мужланом. Кто он такой, этот простой вертолётчик, по сравнению с ним, Рэйдом Адомсом, молодым учёным с мировым именем? Его дело – мотор заводить и лететь, куда Рэйд прикажет. Ну, хорошо, не прикажет, а укажет. Попросит. Но всё равно.
Ник Николсон, пятидесятилетний вертолётчик с седой шевелюрой, весело прищурился, изучая Рэйда взглядом. Этот тридцатилетний темноволосый, высокий парень вызывал в нём симпатию, но, чёрт возьми, самомнение у него, похоже, выше его роста.
- Всё-таки струхнули, мистер?
- А Вы как думаете! – огрызнулся Рэйд, карие глаза блеснули недовольно – его раскусили.
- Я думаю, когда-нибудь, после Вашей смерти, Вам поставят памятник из чистого золота, и не где-нибудь, а в Вашингтоне, и не какой-нибудь, а намного выше Капитолия. Народ проголосует, я уверен, чтоб непременно выше.
- Ценю Вашу иронию. Но Вы забыли, что смерти скоро не будет. Избавляйтесь от устаревших представлений.
-Ах, да… Тогда Вам поставят памятник при жизни, сэр. Бесконечной жизни. Не понимаю только… впрочем, ладно.
Ник замолчал, видимо, считая бесполезным этот спор. За те дни, что они вместе пробыли здесь, у чёрта на куличках, он уже имел возможность убедиться в настырной непоколебимости этого молодого гения науки. Доказывать что-то бесполезно.
- Ну почему же, - Рэйд нервно взглянул на часы, - до вылета у нас ещё около получаса. Охотно Вас послушаю.
Вертолётная площадка располагалась на высоком плато, почти у обрыва, за которым начинались бескрайние жёлтые барханы. Там, в жарком, колышущемся мареве, у самого горизонта виднелся гигантский зеленовато-голубой шар. Будто огромнейший глобус диаметром в несколько километров, с тем же углом наклона, что и у земной оси. И это совсем не мираж. Даже колебания раскалённого воздуха, способного без труда исказить любую реальную картину, сделать её призрачной, неправдоподобной, сказочной, даже они, казалось, смирились перед загадочным величием невиданного ранее объекта. Всё вокруг дрожало, колыхалось, переливалось, но шар-глобус – нет. В этом было что-то пугающее. И Рэйда сейчас снова прошибло страхом и восхищением, как и в тот момент, когда перед ним впервые воочию предстал практический результат его научных изысканий. Одно дело – теория, где он тысячу раз всё просчитывал, напрягая мозг днём и ночью, бесконечно крутил туда-сюда модель шара в лабораторных условиях, и совсем другое – этот гигант в пустыне, словно каким-то непостижимым образом надутый чьими-то мощными устами. Впрочем, так оно почти и есть. Только уста эти спрятаны под землёй. Сотни других, незнакомых Рэйду людей – электронщиков, кибернетиков, инженеров, механиков, строителей, землекопов возводили там нечто до конца им не понятное, слепо, но скрупулёзно следуя чертежам и инструкциям.
Эти чертежи и инструкции готовились в трёх разных научно-исследовательских институтах, они ни разу не были представлены исполнителям в полном объёме, только частями, при постоянной смене рабочих бригад. Хотя Рэйд и не понимал, к чему такая секретность. Ему неведом и главный координатор работ. Но это ведь Рэйда уже и не касается. Он учёный – и точка. А дальше - Правительству виднее. Рэйд любит и уважает Правителей, бесконечно веря в их мудрость. Ну, может быть, ещё и за то, что они, Правители, сделали ставку именно на него, Рэйда, оказали ему полнейшее доверие, дали зелёный свет его изысканиям, создали все условия для творческой работы. И вот сейчас, накануне главного испытания, он знал, что во всех обсерваториях мира множество телескопов уже направлены на солнце, а тысячи приборов в научных лабораториях будут фиксировать малейшие изменения в скорости вращения Земли. Потому и эта предательская дрожь в теле. Ведь если разобраться без ложной скромности, то он, Рэйд, сейчас один против замершего в ожидании мира. Хотя почему же против, весь мир ждёт того же результата. И наверняка где-то здесь, на плато, наверное, вон за тем хребтом, засели военные наблюдатели, представители от Правительства, подведомственные телекинохроникёры. Рэйд просто сразу поставил условие, чтобы они не мельтешили здесь, перед его глазами, и просьбе именитого, хоть и молодого учёного не могли не пойти навстречу. Скоро все прильнут к биноклям, подзорным трубам, к громоздким объективам на подставках…