Далеко за полночь к подъезду бесшумно подкатил представительный чёрный автомобиль. Шофёр услужливо открыл дверцу. Рэйд вылез из авто, благодарно кивнул водителю. Через несколько секунд автомобиль также бесшумно отъехал, красные огоньки подфарников скрылись за поворотом.
Рэйд поднялся на второй этаж, рука осторожно вставила ключ в замочную скважину и привычно повернула вправо, замок легонько щёлкнул.
Везде в квартире двери были распахнуты. В прихожей, гостиной, спальне – повсюду горел приглушённый свет. Ага, побаивается, голубушка без него! Сердце застучало сильней, через дверной проём он уже видел край кровати и откинувшуюся руку Леды. Так, пиджак на вешалку и скорей, скорей снять эти чёртовы туфли! Рэйд на цыпочках прошёл к спальне и остановился на входе, затаив взволнованное дыхание. Лёгкая простынь облегала тело Леды, повторяя все его изгибы. Лёгкая округлость живота едва заметно приподнималась и опускалась в мерном дыхании. Тёмные волосы рассыпались по подушке. Дорогое, милое, любимое лицо, влажные полураскрытые губы. Рэйд сдержал желание тут же опуститься рядом, приникнуть к желанному телу, отбросить простынь, погладить, не дать Леде даже опомниться, накрыть её губы страстным поцелуем. Но в нескольких метрах стояла детская кроватка, в ней находилось маленькое, родное существо. Сыночек!
Он осторожно приблизился и заглянул в кроватку. Боже мой, да он уже здоровячок, маленький крепыш!! Неужели этот малюсенький человечек когда-то станет таким же большим и сильным, как он? Конечно, именно как Рэйд и станет, ведь это же его сын! Сынишка, родной, что же ты за чудо такое, что за чудо эти маленькие дети? Рэйд, почти не дыша, рассматривал лицо спящего малыша. На папу похож? Ну, конечно, похож, посмотрите только на этот крупный носик. Но почему так страдальчески, обиженно сложены губки? А, у нас, наверное, болел животик. Животик бо-бо у нашего маленького! У моего хорошего! Но теперь уже всё, малыш, больше не болит, мама вылечила, да? Спи, спи, мой сладенький! Завтра папа обязательно возьмёт тебя на руки, прижмёт к груди и поцелует в нежную пухлую щёчку.
Рэйд бесшумно повернулся и подошёл к Леде. От волнения сглотнул слюну. Его пальцы уже расстегивали сорочку, чтобы сбросить её на пол. Рэйд опустился на колени рядом с краем кровати. У самых глаз край простыни, укрывающей Леду. Рэйд осторожно подцепил его носом и тихонько сдвинул. Близко-близко, уже в нерезкости, матовая кожа. Её бедро. Вот волосок, пока ещё одинокий. Ложбинка, ведущая туда, где обитает самое иступленное наслаждение, какое только можно испытать в этой жизни, наслаждение, о котором каждый мужчина затылком помнит ежесекундно, везде и всегда, где бы он ни находился, на земле, в воздухе и под водой, даже если руки крепко держат штурвал, а глаза пристально отслеживают цель. Наслаждение, ради которого стоит жить на этом свете, бороться и побеждать!
Рэйд осторожно положил ладони внутри бёдер Леды и легонько надавил их. Леда шевельнулась во сне, ноги слегка раздвинулись. Рэйд со слабым стоном уткнулся лицом туда, куда так стремился, и жадно вдохнул в себя. Запах любимой женщины одурманивал, кружил голову. Крылья носа скользнули по влажной неге. Нежные, долгие и страстные поцелуи Рэйда перемежались его едва сдерживаемым стоном. Леда тоже застонала во сне, изогнулась и вдруг открыла глаза.
- Рэйд! – прошептала она.
Он бросился к её лицу и накрыл губы поцелуем, рука лихорадочно расстёгивала брюки, сейчас, сейчас, ну же! Леда обвила его спину руками, гладила по упрямому вихрастому затылку:
- Милый Рэйд, наконец-то! Я извелась вся, о, Рэйд!..
... Рэйд был ненасытным. Ночью Леда несколько раз просыпалась, ощущая его сильные толчки в себе. Ей не удалось поспать и ранним утром – Рейд был нежен, но настойчив и требователен. Наконец, утомлённый и насытившийся, он уснул, а Леда спохватилась – накормить-то мужа и нечем, вчера она готовила голубцы, но потом, вечером, как всегда, угостила соседей. Кажется, один голубец остался, но это не выход из положения. Леда осторожно высвободилась из-под руки Рэйда, принялась быстренько приводить себя в порядок. Сбегать в магазин не проблема. И сготовить успеет, похоже, Рэйд будет отсыпаться.
Её каблучки уже цокали по ступенькам лестничного пролёта, когда она вспомнила, что захватила с собой только свою покупательскую карточку. А лучше бы всё-таки прихватить и карточку Рэйда, закупить сразу побольше, лишняя беготня по магазинам ни к чему.
Леда вернулась в квартиру. Она полюбовалась спящими мужем и сынишкой и возвратилась в прихожую, где висел пиджак Рэйда. Покупательская карточка обычно у него в нагрудном внутреннем кармане, уже не раз бывало, что она запускала сюда руку, потому что Рэйд сам просил избавлять его от променажей по торговым рядам. Леда нащупала какие-то бумажки, вытащила, ага, вот и карточка. А это что? С чёрно-белой фотографии на неё смотрела миловидная белокурая девушка. Леда перевернула фото, на обратной стороне задрожали, запрыгали строчки: «Если мир порой поблекнет, а печаль возьмёт вдруг в плен, вспомни: есть на белом свете белокурая Мадлен».
…Приглушённо затарахтел будильник. Рэйд, сладко, крепко потянувшись, пошарил рукой по тумбочке, но будильника не нащупал. Да где же он? Рэйд хлопал глазами, окончательно проснувшись, но звонок стал стихать – пружина раскрутилась полностью. А Рэйд ощутил зверский голод, тело выпрыгнуло из постели, босые ноги прошлёпали на кухню.
Еды в пустом холодильнике не оказалось, Рэйд разочарованно закрыл дверцу и ласково обратился к Леде, она как-то странно сидела у окна спиной к Рэйду, даже не обернулась:
- Ледушка, а ты что же, меня совсем не ждала?
Обратился без всякого упрёка. Она повернула голову, заплаканные глаза смотрели страдальчески, укоризненно. Протянула ему фотографию. Он взял. Это ещё что? Мадлен? Да откуда? Он перевернул фото, глаза полезли на лоб. О чёрт! Эта белобрысая мартышка подсунула ему свою фотокарточку! Да ещё слащаво-сопливый стишок нацарапала! А ведь он не давал ни малейшего повода. Мало ли, что замечал её преданно-мечтательные взгляды. Пусть даже не фантазирует. Ему нет никакого дела до этой куклы. Зачем, зачем она это сделала? Леда такая ревнивица, попробуй теперь объяснись.
- Ледушка, это недоразумение.
Она попыталась проскользнуть из кухни в комнату, но он схватил её за плечи.
- Клянусь, я даже не видел этого фото, она мне его подсунула.
Леда молча вырвалась и побежала в комнату. От её молчания в нём стала закипать бессильная злость. Он же ни в чём не виноват, почему, почему он должен объясняться! А ещё, когда сильно волнуется, слова путаются, нужные не находятся, и это всегда только больше добавляло ярости. Эх! Он побежал в комнату, схватил Леду за плечи и со всего маху швырнул на кровать. Она упала, зрачки расширились от страха. Закрыла рот рукой. Вспышки ярости Рэйда ей уже приходилось пару раз испытывать на себе. Но после них она любила его ещё больше. Потому что всегда оказывалось, что прав Рэйд, а не она. Он приходил в ярость лишь от бессилия доказать свою правоту или невиновность. Он сильный, но он же и слабый. Ярость у него не нападение, а защита. Она уже пожалела. что так опрометчиво сунула ему под нос фото этой сучки. В конце-концов, при всём при том, что Леда знает о мужской физиологии не так уж много, она всё же не могла не понимать, что будь у Рэйда другая женщина, он бы изменился, не смог бы излить столько любви, нежности и страсти прошедшей ночью.
- Запомни, - сказал Рэйд срывающимся голосом. – Я не размениваюсь. Нигде и никогда не теряю голову. Потому что у меня есть ты. Но если ты мне не веришь, тогда в чём смысл?..
Он не договорил, выбежал из комнаты. Рэйд! Она спохватилась, бросилась следом в прихожую. Он уже натягивал туфли.
- Рэйд!
Она прижалась к нему, уткнулась лицом в грудь и почувствовала, как его сильные руки обняли её. Их губы слились в поцелуе. А в комнате проснулся и захныкал маленький Дик, их сынишка, их солнышко, свет в оконце, маленький Дикушка.